Изабелла (вдруг смотрит на него). Неужели и впрямь неумный человек, может как вы, добиться успеха в делах, которые влияют на судьбы мира?

Мессершман (пряча чековую книжку, кричит в бешенстве). Я умен, мадемуазель! Очень умен! Именно потому, что я умен и у меня большой жизненный опыт, я говорю, что не верю вам.

Изабелла. Ну что ж, если вы умный, давайте поговорим разумно. Полчаса молчания, за которые вы мне хотите заплатить, уже почти истекли, пока мы тут с вами болтали. Ваша дочь знает, кто я, и знает, что все это знаю. У нее больше нет причин для ревности. Поверьте мне. Орас мной не интересуется, и я повторяю еще раз: я не собираюсь с ним видеться. Если бы вы меня не задержали, я давно бы уже уехала. Ну, теперь вы сами видите, что мне нечего продавать.

Мессершман (кричит, багровый от ярости). Мадемуазель, у каждого найдется, что продать! Но даже если у вас и впрямь ничего нет, теперь, после того как мы начали торговаться, я должен у вас что-нибудь купить!

Изабелла. Да почему же?

Мессершман. Потому что иначе я потеряю веру в себя.

Изабелла (против воли улыбается; шутливо). Если вы от таких пустяков теряете веру в себя, я сообщу об этом Осовичу!

Мессершман (успокоившись). Осович - ребенок! Но с равным противником я всегда играю в открытую. Вы видите, я с вами не хитрю. Я хочу купить у вас теперь не прихоть своей дочери, вы правы, ей больше не о чем беспокоиться, а свой собственный душевный покой. Для меня он не имеет цены. Сколько вы просите?

Изабелла. Неужели вот так, твердя одно и то же, и становятся властителями мира?

Мессершман. Нет, теперь вы меня не понимаете. Послушайте, речь идет не о том, чтобы вас унизить, всучить вам небольшую сумму и выставить отсюда. Я больше не покушаюсь ни на вашу гордость, ни на вашу обиду - на все то, что дало вам силы противиться мне; оставайтесь при них. Больше того, мадемуазель, я их понимаю и уважаю. Ветреник Орас и в самом деле обошелся с вами гнусно. И я тоже минуту назад предлагал вам гнусную сделку, чтобы расплатиться за блажь моей дочери. Ну теперь речь о другом. Хотите досадить этому молодчику - оставайтесь в замке, хотите - продолжайте дразнить мою дочь. Успехов ей и так хватает, она переживет небольшой укол, он даже принесет ей пользу. А деньги от меня примите. Я ничего не требую взамен.

Изабелла. Не приму.

Мессершман. Несколько минут назад вы были правы, а сейчас - нет. Позиция у вас шаткая. Помните - даже если ты уловил минутную слабость противника, никогда не упорствуй на неразумной позиции.

Изабелла. А я и не хочу быть разумной. Я хочу раз в жизни сделать то, что мне нравится.

Мессершман. Выслушайте меня! Пойдем ва-банк! Я даю вам приданое. Через пять минут можете вернуться в гостиную с гордо поднятой головой. Выдумки Ораса станут правдой. Вы так же богаты, как все другие девушки на этом балу. Захочу - и Роменвиль вас удочерит. Вы и вправду станете его племянницей.

Изабелла. Велика честь!

Мессершман. Он вас тоже обидел? Я заставлю его просить прощения. Он у меня посреди гостиной будет целовать подол вашего платья. Он найдет способ обратить мои слова в шутку, а потом сделать все, что я приказал. Выслушайте меня, я могущественнее, чем волшебник в сказках. Я вас озолочу и заставлю любого, самого благородного и прекрасного юношу из этого общества, немедля просить вашей руки!

Изабелла. Спасибо. Но все это не доставит мне такого удовольствия, как говорить вам: «нет».

Мессершман (вдруг рычит). Да ведь и я тоже не верю в деньги, мадемуазель! Все, что они мне дали, - это прах, дым, мразь, дерьмо! У меня больная печень, я ничего не могу себе позволить. Я ем лапшу, пью воду, и меня ничуть не радует, что я могу каждый вечер обладать этой высокомерной красавицей. Я даже не страдаю от того, что она меня обманывает, а в этом была бы хоть капля утешения. Но красавица мне нужна как прошлогодний снег. И другие мне не нужны - мне ничего не нужно! Я всего лишь бедный портняжка из Кракова, и единственное, по-настоящему радостное воспоминание за всю мою жизнь - это первое платье, которое я сам сшил в шестнадцать лет. Первая моя удача. Это была поповская ряса, она падала красивыми складками, и отец сказал мне: «Ну, Ионатан, молодец, теперь ты мастер своего дела». И я был на верху блаженства. С тех пор я не знал удач. Только наживал деньги, все больше денег. А деньги мне не принесли ничьей любви, даже дочерней, - не принесли даже любви к деньгам. Пожалейте меня. Не бросайте меня сегодня. Возьмите у меня деньги!

Изабелла. Нет.

Мессершман. Ах так! Ну тогда глядите, что я сейчас сделаю с этими прекрасными, всемогущими пачками, от которых мне никакого прока! Я их растерзаю, разорву зубами и выплюну! (Хватает пачки кредиток и на самом деле начинает рвать их зубами, а потом, для скорости, руками.)

Изабелла (радостно кричит). Вот это мысль! А ну-ка, дайте мне несколько пачек, я вам помогу. Мне тогда тоже станет легче!

Берет у него пачки, и они вдвоем не колеблясь их рвут, бросая клочки в воздух. Некоторые время оба лихорадочно трудятся, осыпаемые мелкими клочками бумаги.

Мессершман (словно в приступе безумия). Вот! Вот! И вот! Это загородная вилла - мечта всех небогатых рантье!

Изабелла (увлеченно разрывая деньги). И сад, и бассейн с золотыми рыбками, и розы!

Мессершман. Отлично! А вот это торговое дело, на доходы с которого можно безбедно прожить всю жизнь. Скажем, ателье мод - я, болван, как раз и думал вам его предложить!