На сцене только роскошное подвенечное платье, сияющее ослепительной белизной в темноте. На верхних ступенях лестницы незаметно появляется Гартман. Он безмолвно наблюдает за уходом Терезы. Пауза.

Гартман (сквозь стекло провожает ее взглядом во мраке парка. Наконец шепчет). Она знает все, что ее ждет, и уходит, хрупкая и решительная, мыкать горе по белу свету... Музыка за сценой звучит все более мощно.

Занавес

Пассажир без багажа

Действующие лица

ГАСТОН - человек, потерявший память

ЖОРЖ РЕНО - предполагаемый брат Гастона

Г-ЖА РЕНО - предполагаемая мать Гастона

ВАЛЕНТИНА РЕНО - жена Жоржа

ГЕРЦОГИНЯ ДЮПОН-ДЮФОР - дама-патронесса

МЭТР ЮСПАР - поверенный, представляет интересы Гастона

МАЛЬЧИК

МЭТР ПИКВИК - адвокат мальчика

МЕТРДОТЕЛЬ,

ШОФЕР,

ЛАКЕЙ,

КУХАРКА,

ЖЮЛЬЕТТА - прислуга господ Рено

Картина первая

Гостиная в богатом провинциальном доме, из окон скрывается вид на сад во французском стиле. При поднятии занавеса сцена пуста, потом МЕТРДОТЕЛЬ вводит ГЕРЦОГИНЮ ДЮПОН-ДЮФОР, ЮСПАРА и ГАСТОНА.

МЕТРДОТЕЛЬ. Как прикажете доложить, мадам?

ГЕРЦОГИНЯ. Герцогиня Дюпон-Дюфор, мэтр Юспар, поверенный, и господин... господин (мнется), господин Гастон. (Юспару) Придется пока что называть его так, а там увидим.

МЕТРДОТЕЛЬ (чувствуется, что ему известна цель их приезда). Надеюсь, герцогиня извинит господ Рено, но господа ждали герцогиню с поездом одиннадцать пятьдесят... Я сейчас же сообщу о приезде вашей светлости. (Уходит.)

ГЕРЦОГИНЯ (глядя ему вслед). Образцовый метрдотель! О Гастон, миленький, я безумно, безумно счастлива. Я с самого начала была уверена, что вы отпрыск очень хорошей семьи.

ЮСПАР. Не будем слишком увлекаться. Не забывайте, что кроме этих Рено у нас имеется еще пять семейств претендентов.

ГЕРЦОГИНЯ. Нет-нет, дорогой мэтр... Внутренний голос мне говорит, что в этих Рено Гастон узнает своих родных, обнаружит в этом доме атмосферу, знакомую ему с детства. Внутренний голос мне говорит, что здесь он обретет память. А женский инстинкт редко меня обманывал.

ЮСПАР (сраженный последним аргументом). Ну, если так...

ГАСТОН отходит и начинает рассматривать картины на стене, не обращая внимания на своих спутников, словом, ведет себя, как мальчик в гостях.

ГЕРЦОГИНЯ (окликая его). Гастон, Гастон, надеюсь, вы хоть взволнованы?

ГАСТОН. Да не слишком...

ГЕРЦОГИНЯ (со вздохом). Не слишком! Ах, друг мой, иной раз я и сама не пойму, отдаете ли вы себе отчет, как волнителен ваш случай.

ГАСТОН. Но, Герцогиня...

ГЕРЦОГИНЯ. Нет, нет и еще раз нет. Что бы вы ни сказали, вам не удастся меня переубедить. Отчета вы себе не отдаете! А ну, признайтесь, что не отдаете.

ГАСТОН. Возможно, отдаю, но не полностью, Герцогиня.

ГЕРЦОГИНЯ (с удовлетворением). Слава богу, вы хоть умеете признавать свои ошибки. Я целые дни твержу, что вы очаровательный юноша. Но надо сказать честно, ваша беспечность, ваша беспардонность достойны всяческого порицания. Верно я говорю, Юспар?

ЮСПАР. Бог мой, я...

ГЕРЦОГИНЯ. Да-да, вы. Именно вы, Юспар, обязаны меня поддерживать; внушите же ему, что он должен быть взволнован. (Гастон снова принимается рассматривать картины и статуэтки.) Гастон!

ГАСТОН. Да, герцогиня?

ГЕРЦОГИНЯ. Вы что, каменный?

ГАСТОН. Каменный?

ГЕРЦОГИНЯ. У вас что, сердце из гранита?

ГАСТОН. Не... не думаю, Герцогиня.