Шрифт:
Официант (подходит). Мсье?
Орфей. Вы очаровательны.
Официант. Но, мсье...
Орфей. Да-да. Не возражайте. Поверьте, я говорю вполне искренне, не в моих привычках делать комплименты. Вы очаровательны. И мы всегда, всегда будем вспоминать о вас и о кассирше, мадемуазель и я. Передайте ей это, хорошо?
Официант. Да, мсье.
Орфей. Ах, какая радость жить на свете! Я и не знал, что так упоительно - дышать, чувствовать, как кровь струится в твоих жилах, как играют мускулы.
Эвридика. Я не очень тяжелая?
Орфей. О нет! У вас именно тот вес, который необходим, чтобы удержать меня на земле. Я был слишком легковесен, я плавал в воздухе, натыкался на мебель, на людей. Руки мои тянулись куда-то вдаль, предметы выскальзывали из пальцев... Как это смешно и как легкомысленно вычисляли ученые силу тяготения! Я только теперь заметил, что мне не хватало как раз вашего веса, чтобы почувствовать себя частью земной атмосферы...
Эвридика. О любимый, вы меня пугаете! Но теперь-то наконец вы хоть стали ее частью? Вы не улетите больше?
Орфей. Никогда.
Эвридика. Если вы меня покинете и я останусь одна, как дура, на этой земле, что я буду делать? Поклянитесь, что вы меня не бросите.
Орфей. Клянусь.
Эвридика. Да, но это слишком простая клятва! Надеюсь, у вас и правда нет намерений меня бросить! Но если вы хотите, чтобы я действительно была счастлива, поклянитесь мне, что у вас никогда не появится желания бросить меня, даже потом, даже на минутку, даже если на вас взглянет самая очаровательная девушка в мире.
Орфей. И в этом клянусь.
Эвридика (вдруг встает). Вот видите, как вы лживы! Вы клянетесь, что даже если самая очаровательная девушка в мире взглянет на вас, у вас не появится желания меня бросить. Но как же вы узнаете, что она на вас взглянула - ведь тогда вам самому придется взглянуть на нее. О господи, до чего же я несчастна! Вы только начинаете меня любить и уже думаете о других женщинах. Поклянитесь мне, любимый, что вы даже не посмотрите на эту идиотку...
Орфей. Я буду слеп.
Эвридика. Но даже если вы на нее не посмотрите, люди ведь такие злые, они поспешат рассказать вам о ней, лишь бы причинить мне боль. Поклянитесь, что вы не станете их слушать!
Орфей. Я буду глух.
Эвридика. Или нет, лучше так, это будет гораздо проще, сейчас же поклянитесь добровольно и чистосердечно, - а вовсе не для того, чтобы доставить мне удовольствие, - поклянитесь, что больше никогда ни одна женщина не покажется вам очаровательной... Даже если она из числа так называемых красавиц... понимаете, это ведь ровно ничего не значит.
Орфей. Клянусь.
Эвридика (недоверчиво). И даже если она будет похожа на меня?
Орфей. Даже если будет похожа. Я не дам себя провести!
Эвридика. И вы клянетесь в этом добровольно?
Орфей. Добровольно.
Эвридика. Хорошо. И, конечно, клянетесь моей жизнью?
Орфей. Вашей жизнью.
Эвридика. Надеюсь, вам известно, что когда клянутся жизнью другого человека, он умрет, если вы нарушите клятву.
Орфей. Мне это известно.
Эвридика (после короткого раздумья). Хорошо. Но, может быть, вы поступаете так потому, - судя по вашему ангельскому виду, вы на все способны, - потому, что в глубине души думаете: «Почему бы мне не поклясться ее жизнью? Чем я рискую? Если она умрет как раз в ту минуту, когда я захочу ее бросить, это, в сущности, будет гораздо удобнее. Ведь мертвую бросить легче, - ни сцен, ни слез...». О, я вас знаю!
Орфей (улыбаясь). Да, весьма хитроумная мысль, но мне она как-то не приходила в голову.
Эвридика. В самом деле? А то лучше уж сказать мне сразу.
Орфей. В самом деле.
Эвридика. Поклянитесь мне в этом.
Орфей (подняв руку). Клянусь.
Эвридика (подходит к нему ближе). Хорошо. Так вот, что я вам скажу. Я хотела только испытать вас. Мы не произносили настоящих клятв. Чтобы поклясться по-настоящему, недостаточно чуточку поднять руку, - это жест весьма двусмысленный, его можно истолковать как угодно. Надо вытянуть руку вот так, плюнуть на землю... Не смейтесь, знайте, теперь все будет всерьез. Говорят даже, что, если такую клятву нарушить, человек не только внезапно умирает, но еще очень мучается перед смертью.