Мы не считали дней, не смотрели на время. Иногда даже не разговаривали. Просто мчались на байке, чувствуя себя свободными и забытыми всеми. Ветер бил в лицо, оглушающе свистел в ушах, мешаясь с ее негромким смехом.

Бесчисленное количество раз мы влипали в потасовки. Иногда бил я, иногда - меня. Когда мне доставалось особенно сильно, она промывала мои ссадины и порезы виски, а потом мы пили, забывая обо всем.

Как-то раз мы остановились в какой-то деревушке, где проходила ярмарка. Там продавали всякую одежду. Не знаю, почему я купил ей платок на шею. Обычный, голубой платок. Не знаю, почему она обвязала его вокруг своей тонкой шеи - и больше не снимала, хотя ненавидела этот цвет.

Она была необыкновенной и самой обычной одновременно. Она не была невероятно красива или очаровательна, но это была она. Просто была. И я был рядом с ней. Всегда и всюду.

Я совершенно забыл наш первый поцелуй, наверное, это было слишком давно, или мы были слишком пьяны. Но я навсегда запомнил последний. Отчаянный, со вкусом крови и моих слез. Я сжимал ее худое тело в своих руках, укачивая, умирая вместе с ней от безысходности. Я выл, как волк, всхлипывал, как младенец, не сдерживая слез, которые падали на ее белое лицо. Она пыталась улыбнуться, кривясь от боли, зажимая руками кровоточащие раны на животе. Я просил у нее прощения, умолял ее не оставлять меня, молил не бросать меня одного. Но, когда приехала скорая, ее глаза цвета виски застыли и смотрели на меня невидящим взглядом. Дождь размывал кровь, как и в нашу первую встречу.

Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, но теперь я снова один. Как волк, волчица которого умерла. Я все еще гоняю на байке, но больше никто не смеется мне в ухо, не обжигает прикосновением ледяных пальцев. Я все еще влипаю в истории, но больше никто не промывает мне раны. Теперь я ношу ее голубой платок в левом нагрудном кармане своей кожанки. Теперь я пью виски один. В барах.

– Налей мне Джека два по сто, - прошу бармена.

Я всегда заказываю два, потому что в тот самый миг, когда он ставит стаканы на стойку, я могу представить, что она снова выпьет вместе с мной.