– Схема корабля.

Анимация аккуратно перешла в центральную часть, ощетинившись пояснениями. Двигатели, реакторы и экранирование заняли чуть ли не три четверти экрана: тяговые дюзы, термоядерные реакторы, покрытые рябью торовидные контуры огромных радоблокирующих магнитных полей. Амортизаторы, антипротоновые уловители, массивные защитные плиты гидрата лития. Дэн видел описания такой техники, сформулированные максимально сжато для коротких периодов внимания, во всех научпоповских рассылках. Там это называлось «микроядерная реакция антиматерии». Ядерный импульсный двигатель турбоускорялся при помощи умеренного впрыска антипротонов. С приличным окном запуска «Терновый венец» мог добраться до Марса за пару недель.

– Курс? – громко спросил Брюкс.

НАВИГАЦИЯ НЕДОСТУПНА, ответил КонСенсус.

– Местоположение?

НАВИГАЦИЯ НЕДОСТУПНА.

– Пункт назначения?

НАВИГАЦИЯ НЕДОСТУПНА.

Хм…

Жилые зоны «Венца» располагались вдоль хребта длиной в сто пятьдесят метров; трубы из сплавов и атмосферы связывали разрозненные части общей структуры, напоминая гвоздь с нанизанными на него бусинами. Центральный узел, через который Валери протащила Брюкса, находился примерно в двух третях пути от двигателя до носа корабля. Оси колеса уже пришли в движение, вращаясь величественным противовесом по отношению к маховику, расположенному чуть далее. (Брюкс заметил, что в узле проворачивалось только нижнее полушарие, а другое – КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР, будто современный корабль нуждался в такой старомодной вещи, как капитанский мостик, – согласно КонСенсусу, похоже, намертво крепилось к хребту.)

– Фокус на жилые зоны.

«Венец» перегруппировался изнутри, аккуратно вырезал экраны и двигатели, оставив лишь ярко освещенные пустоты в передней части. Пояснительные созвездия мерцали в новых пространствах, как светлячки в светящихся кишках. Сборище серых иконок сияло вниз у, в ТРЮМЕ (теперь, без основания, тот казался огромным): ХОДОРОВСКА К.; ЭУЛАЛИЯ С.; ОФОЭГБУ К. И еще восемь или девять человек. МУР Д. – зеленый – светился в отсеке с надписью КОМНАТА ОТДЫХА. ЛАТТЕРОДТ Л. находилась рядом с СЕНГУПТА Р. в Центральном узле. Отсек с БРЮКС Д. был помечен как МЕДПОДДЕРЖКА – несмотря на надпись, красовавшуюся над люком. КАМБУЗ занимал отсек рядом, если идти по часовой стрелке, ЛАБОРАТОРИЯ – против часовой, а СКЛАД/ БАЛЛАСТ, где Брюкса бесцеремонно вырвали из сна, балансировал за границами колеса. Судя по всему, его снова прикрепили к кораблю, но желтые неоновые знаки отмечали периферийные повреждения там, где ось еще ремонтировали.

Последний отсек остался без пояснения, но там сияли шесть звезд: пять серых и одна зеленая. Идентификатор был только у последней, но даже он не следовал обычному формату. КонСенсус отразил лишь одно слово: «ВАЛЕРИ».

В пятидесяти метрах впереди – за Центральным узлом и чем-то вроде чердака, забитого трубами, проводами и шлюзами, далеко за главной сенсорной матрицей, на самом носу корабля – КонСенсус вывел установку в виде полусферы и назвал ее «ПАРАСОЛЬ». Похоже, сейчас она пребывала в свернутом положении, но прозрачный оверлей показывал ее форму в рабочем режиме: огромный приплюснутый конус, настолько широкий, что за ним легко мог спрятаться целый корабль. Брюкс понятия не имел, что это такое. Может, отражатель звездной пыли? Теплоизлучатель? Волшебный плащ-невидимка Двухпалатников?

– Центральный список, – «Венец» на стене сложился и встал в строй с другими иконками.

Быстронет! Дэн открыл его, как рождественский подарок. Доступа к закладкам не было, но даже стандартные заголовки ноосферы сейчас казались глотком воды в пустыне: АНАРЕС ОТДЕЛЯЕТСЯ, ЭВЗ УБИВАЕТ «ВЕНТЕР», ПРЕЗИДЕНТ ПАКИСТАНА – ЗОМБИ…

Кэш, разумеется. Выдохшиеся и устаревшие фрагменты, достаточно скромные по размерам, чтобы уместиться в памяти «Венца» – если кто-то не нарушил протоколы о полном молчании в космосе, введенные со времени Огнепада, или не отправляет узким лучом апдейты прямо на корабль. Все возможно. Но, скорее всего, кэш. А значит, надо отсортировать информацию по дате, и…

Двадцать восемь дней. Если предположить, что они забили память уже на пороге, Брюкса складировали в подвале целый месяц. Он тихо хмыкнул, покачал головой и вяло удивился отсутствию собственного изумления. «Я начинаю привыкать к откровениям».

И все-таки засохший рацион лучше, чем никакого. И Дэну вроде никуда не нужно было торопиться.

Никто не поразился разоблачению президента Пакистана: людям показывали его аватар, а оригинал год назад умер от вирусной зомбификации. Разумеется, это было заказное убийство, но ответственность за него пока никто на себя не взял. «Вентер Биоморфикс» – последняя старинная корпорация – наконец проиграла битву энтропии и сошла с арены. Парочка инсайдеров тыкали пальцем в сельскохозяйственный коллапс Китая (страна до сих пор катилась под уклон, хотя со дня краха искусственных опылителей от «Вентер» прошло три года), а финансовые умники винили разрушающую руку экономики выжженной земли. Нечто под названием «джиттербаг» – разновидность военного вируса, поражающего зеркальные нейроны и взламывающего проводку двигательных контуров, – начало циркулировать в Латинской Америке. И где-то далеко над пятой точкой Лагранжа («Рядом с ней, – поправил себя Брюкс, – или где-то позади») колония Анаррес обзавелась старенькими ракетными двигателями с электромагнитными плазменными ускорителями и теперь готовилась подняться на новые высоты.

КонСенсус зазвенел.

– Тараканам в Центроузел, – рявкнула вслед стена. Голос был женский и странно знакомый: почему, Брюкс не мог сказать. Он вернулся к кэшу и стал искать ссылки на беспорядки в Орегонской пустыне.

Ничего… Ни одного упоминания о таинственной ночной стычке в Прайнвилльском заповеднике: никаких нападений зомби на религиозные сооружения, контратакующих торнадо, рабски покорных человеческим приказам, что в принципе невозможно. И никаких сообщений о вооруженных силах, окопавшихся у культистского монастыря на пустынной равнине.

Странно…

Может, их финальное поспешное бегство с арены на тот момент еще не попало в новости? Брюкс тогда валялся без сознания, но понимал, что у «Венца» могло и не быть времени, чтобы висеть на орбите и обновлять данные. И все-таки… Нападение Валери, перемирие, карантин – по меньшей мере, тридцать часов активности, раз в десять превышавшие любые показатели нормальности. Даже если в ту ночь за Прайнвиллем никто не наблюдал, кто-то должен был заметить неожиданную переброску войск с прежних заданий. Даже если Валери действительно настолько ослепила всех соглядатаев на орбите, исчезновение ее «карусели» из гаража не могло пройти незамеченным.