– Думаешь, ей не понравится мое замечание про меланиновый фетиш?

– Я понятия не имею, – тихо ответил Мур, – мне бы точно не понравилось.

Брюкс моргнул:

– Но я…

– Ты смотришь на них, – в глазах солдата сейчас будто плавал жидкий азот, – и видишь зомби. Быстрых на подъем, надежных на поле боя не совсем людей. Менее чем людей. Даже не животных: существ без сознания. Возможно, ты думаешь, что к таким, как они, понятия уважения или неуважения в принципе не относятся. Разве можно не уважать газонокосилку, например?

– Нет, я…

– Давай я расскажу тебе, что вижу сам. Человека, с которым ты, так скажем, болтал, зовут Азагба. Для друзей – Аза. Но он свою личность отдал – за то, во что верил, или потому, что все остальные варианты были еще хуже, а может, их вообще не было. Ты смотришь на свиту Валери и видишь скверный анекдот. А я вижу семьдесят с лишним процентов военных биоавтоматов, их набрали из мест, где насилия столько, что отсутствие самосознания для многих – вожделенная мечта. Я вижу людей, которых скосили на поле боя, а потом запустили снова, лишь для того, чтобы они сделали выбор: вернуться в могилу или оплатить перезапуск десятилетием затмения и договорного рабства. Зачастую для них это наилучший вариант событий.

– А какой худший?

– В некоторых частях света закон до сих пор гласит, что жизнь кончается со смертью, – ответил Мур. – Все остальное – живой труп. При таком раскладе у Азагбы столько же прав, сколько у мертвеца на анатомическом столе.

Он ткнул рукой в воздух и добавил:

– Я был прав: предраковое состояние.

«Малави», – вспомнил Брюкс и неожиданно все понял:

– Вот почему ты бросился на нее. Не из-за меня или Сенгупты. Даже не из-за миссии. А потому, что она убила одного из таких, как ты.

Мур посмотрел сквозь Дэна:

– А я думал, ты уяснил, что попытки психоанализа тебе лучше держать при себе. – Он вытащил опухолевой карандаш из набора первой помощи. – Тошнота есть? Головные боли, головокружение? Жидкий стул?

Брюкс поднес ладонь к лицу:

– Пока нет.

– Скорее всего, беспокоиться не о чем, но мы для верности проведем полное сканирование тела. У тебя могут быть и внутренние очаги. – Он наклонился вперед и прижал карандаш к щеке Дэна. Что-то электрическое затрещало в ухе, по лицу разлилась пощипывающая теплота.

– Я бы рекомендовал тебе проходить ежедневные сканирования, – сказал Мур. – Когда мы приближались, экранирование корабля было не из лучших. – Он жестом приказал Дэну пройти влево, откинул со стены медкойку. – Но, признаться, я удивлен такому быстрому развитию болезни. Возможно, у тебя есть предрасположенность к раку. Ложись.

Брюкс залез на койку. Полковник пристегнул его на случай свободного падения. На переборке тут же расцвел биомедицинский коллаж.

– Э, Джим…

Полковник не сводил глаз со скана.

– Извини.

Мур хмыкнул:

– Возможно, мне не стоило ждать, что ты быстро сообразишь. – Он помолчал. – Ты же не зомби.

– Тараканы, мы… в общем, лажаем, сам понимаешь, – признал Брюкс.

– Да, я иногда об этом забываю, – полковник вздохнул и тихо выдохнул сквозь сжатые зубы. – Прежде чем появился ты, я… ну…

Брюкс молчал, боясь нарушить хрупкое равновесие.

– Я уже очень долго, – сказал Мур, – не испытывал желания общаться с себе подобными.

– У меня для тебя кое-что есть.

Это была белая пластиковая раковина размером с футляр под древние очки. Лианна сфабила ярко-зеленую ручку, похожую на древко от лука, и приклеила ее к крышке.

Брюкс с подозрением уставился на подарок:

– И что это?

– Лик Божий, – провозгласила она и осеклась, увидев его взгляд. – Так эту штуку называет рой. Кусок твоей слизистой плесени. – Она энергично протянула ему предмет. – Если Магомет не идет к образцу…

– Спасибо, – Дэн принял дар (старался, как мог, но все-таки не смог удержаться и улыбнулся), поставил его на стол, рядом с десертом.

– Они думают, тебе будет интересно на нее взглянуть. Посмотреть, как она работает.

Брюкс посмотрел на окно в переборке, где три Двухпалатника парили у компилятора, по привычке глядя в разные стороны. (Их поведение не имело ничего общего с сенгуптовским отвращением к зрительному контакту – просто коллективный разум с несколькими парами глаз предпочитал визуальный обзор на 360 градусов.)

– Они решили бросить мне кость или хотят, чтобы вскрытие делало пушечное мясо, на всякий случай?