Дэн лежал, вдыхая запах масла, плесени, пластика и пота, и наблюдал за тем, как его дыхание ворошит волосы на голове Сенгупты.

– Что-то возвращается, – сказала она, наконец. – Может, и не Сири.

– С чего ты взяла?

– Оно говорит как-то неправильно в речевых паттернах какие-то тики оно постоянно повторяет «представь себе что ты то» «представь себе что ты это» и иногда речь настолько рекурсивная что кажется оно пытается запустить какую-то модель…

«Представь себе, что ты – Сири Китон», – вспомнил Брюкс. И из более позднего отрывка: «Представь себе, что ты – машина».

– Это же литературная искусственность. Он пытается быть поэтичным. Вроде как хочет поместить себе в голову персонажа, что-то в таком духе.

– Тогда зачем залезать в свою собственную голову зачем представлять каково это быть собой? – Она покачала головой, резкая, отрывистая конвульсия отрицания. – Сплайн-функции фильтры и алгоритмы шумокоррекции очень много отнимают. Без них слов не вычленить но чтобы услышать голос приходится их убирать. Поэтому я вроде как сделала ретроспективный анализ искала отрывок с реальным голосом и не знаю может я чересчур ослабила сигнал там было до хрена шума но я все-таки нашла один крохотный отрезок на сорок седьмой минуте. Слов там не разобрать но вроде можно различить голос и я не уверена тут ни в чем нельзя быть уверенным но у него большая проблема с обертонами.

– В каком смысле?

– Сири Китон мужчина а мне кажется на этой записи говорит не мужчина.

– Женщина, что ли?

– Может и женщина. Это если нам повезет.

– Ракши, ты о чем вообще? Ты имеешь в виду, что на записи может быть не человек?

– Я не знаю но я просто чувствую насколько этот голос неправильный. Что если все эти повторения… не литературная искусственность а своего рода симуляция? Что если там какое-то существо действительно пытается представить себя Сири Китоном?

– Голос Бога, – пробормотал Брюкс.

– Я не знаю я реально ничего не знаю. Но оно запустило крючки в профессионального убийцу с зомби-выключателем в башке. И я не знаю почему но когда вижу взлом узнаю его сразу.

– А откуда у этого существа столько информации? Откуда ему вообще известно о Муре?

– Оно наверное знало Сири а Сири знал полковника. Может этого достаточно.

– Я тоже ничего не понимаю, – признался Брюкс через секунду. – Взломать человеческий разум с шестимесячным временным лагом – это, конечно…

– Хватит меня касаться.

– Что?

Она сбросила его ладонь со своего плеча:

– Я знаю вы старички любите лапать мясной секс любите и все такое но остальным вроде меня не нужны люди чтобы расслабиться. Так что если не возражаешь я тут останусь но это ничего не значит ладно?

– Э-э-э, но это моя…

– Что? – спросила Ракши, по-прежнему глядя в другую сторону.

– Ничего, – он отодвинулся и прижался спиной к стене палатки. Так между ним и Сенгуптой оставалось сантиметров тридцать. Можно было даже вздремнуть, если никто не начнет ворочаться во сне.

Правда, усталости Дэн не чувствовал.

Сенгупта тоже не спала. Она царапала командную стену палатки, и та освещалась крохотными световыми шоу. Всплывал небольшой аниматик «Венца», отцентрованный по форпику, где МУР Д. то ли цеплялся за призрака, то ли марионеткой танцевал на нитях инопланетного разума; открывался вид на металлический ландшафт, где дрон искал сюрпризы, возможно оставленные вампиршей; еле заметно мерцало смазанное пятно инфракрасного цвета там, где спящий монстр прятался в тенях.

Брюкс подумал, что такого понятия, как безопасное место, никогда не существовало. Человек мог легко найти иллюзию покоя в цифрах. Компания друга, тепло домашнего питомца ничем друг от друга не отличались; это всего лишь ствол мозга вспоминал уют от тепла чужого тела, что когда-то лежало рядом и прижималось, обороняясь против страхов в ночной тьме.

Сенгупта слегка повернула голову: скула, кончик носа в тусклой мгле.

– Таракан?

– Я очень хочу, чтобы ты перестала меня так называть.

– Раньше ты говорил о том как теряют людей. Ты говорил что разные люди с этим справляются по-разному да?

– Говорил.

– А ты как справляешься?

– Я… – Он не знал, как ответить. – Может, человек, которого ты потерял, когда-нибудь вернется. Может, однажды кто-то другой займет его место.

Сенгупта тихо хмыкнула, и в этом звуке слышалось эхо старых насмешек:

– То есть ты просто сидишь и ждешь?

– Нет, я… продолжаю жить. Что-то делаю. – Брюкс покачал головой: почувствовал, как подступает раздражение. – А ты, наверное, на скорую руку слепила бы себе кастомизированного друга прямо в КонСенсусе…