Он не договорил. Бывший наркоман и нынешний оборотень медленно - показалось, с неслышным скрипом, повернул к ним голову. От заледеневшей маски покоя, веяло странным высокомерием, которого Лена как эмоцию не прочувствовала. Значит, это всего лишь внешний признак лица Дениса в спокойном состоянии. Девушка неожиданно вспомнила, как однажды рассматривала альбом с фотографиями скульптур и как её внимание привлекала статуэтка, подписанная "Гений пространства". Её тогда поразило - само слово "гений", использованное в необычном значении "покровитель" или "дух чего-то". Как поразил и взгляд вылепленной фигурки. Скульптор, создавший голову прекрасного ангела, особенно подчеркнул отрешённость пустых глаз гения.

А сейчас эти глаза, отрешённые, но то и дело вспыхивающие проблесками осмысленности, тут же пропадающими, упёрлись в глаза девушки. И смотреть, как сменяются тупость и осознание, было жутковато.

Алексеич быстро встал - видела она боковым зрением, - цепко следя за происходящим.

– Ты чувствуешь его?

– Голод. Но уже не такой, как у тех, кого видели раньше. У этого голода появились оттенки.
– Не отводя глаз, Лена зорко наблюдала за каменным лицом "лешего". И решилась: - А если всё-таки попробовать хорошие, светлые эмоции? Мне кажется, он и ждёт, и боится их.

– Сумеешь послать ему ощущение счастья?

Счастье... Высокая степень радости и блаженства...

Не смаргивая тупо внимательного взгляда оборотня, девушка для лучшей передачи эмоции вслепую взяла его за руку. Просто положила пальцы на открытое запястье, обнажившееся, пока оборотень сидел, засунув руки в карманы куртки. На ощупь кожа была холодной. Но это не обязательно аномалия. Парень просидел во дворе довольно долго.

Лена собралась с духом, вспомнила все счастливые образы из своей копилки, которую наполняла ещё со времён учёбы на эмпата. Затем вспомнила ощущение личного счастья - и послала целевую эмпатическую волну "лешему". Не человеческой оболочке.

Золотистое сияние мягко окутало и засветилось в сухих космах вокруг "лешего".

Денис словно оцепенел, но "леший" в нём с усилием поднял голову, и его большие тёмные глаза замерцали и полыхнули призрачно-чёрным пламенем. Раз. Два... Погасли.

Алексеич попятился.

Оборотень встал, будто со свёрнутой головой, потом сдвинул её прямо и размеренно зашаркал к подъездной двери. Шёл он, словно сомневался, надо ли идти, а Лена, округлив глаза, наблюдала поразительную картину: Денис рвался к ней с криком о помощи. "Леший" заставлял его уходить, но!.. "Лешему" самому хотелось остаться - рядом с девушкой!

– Это безумие...
– прошептал Алексеич. Кажется, он тоже понял происходящее, как противодействие двух существ, причём противодействие второго было самому себе!

Хлопнула подъездная дверь.

Лена медленно выдохнула.

– Кажется, мы что-то разбудили, - задумчиво сказал Алексеич.
– Но что? Ну-ка, вставай - и быстро идём к машине. Сейчас самое интересное должен сказать Володя. Что-то мне подсказывает, что на карте следования Дмитрия начинают происходить какие-то изменения. И что виной этим изменениям - твоё вмешательство во внутреннее пространство этого оборотня.

– Алексеич, - благо что он тащил её, уцепившуюся за его локоть, она могла даже не смотреть под ноги.
– Я успела подсмотреть одну странную вещь. Тоже бы неплохо проверить в следующий раз целенаправленно.

– И что это за вещь?

– Мне показалось, что "леший" - очень древнее существо.

– Настолько древнее, что закостенело, как дерево, - пробормотал Алексеич, наверное, вспомнив её слова о том, как внешне выглядит "леший".

Парень-самоубийца, темноволосый, невысокий и худощавый, лет слегка за двадцать, по своему состоянию оказался на том же уровне, что и женщина, погибшая под колёсами машины. Возможно, разница и была. Ведь женщину тогда ещё не догадались проверять эмпато-проникновением до внутреннего слоя, где должно появляться второе существо. На этот раз подтвердилась теория Влада. "Лешего" внутри парня не оказалось. Зато появилось чужеродное поле, намекающее на скорое появление нежеланного жильца в человеке. Лене дотронуться до парня не удалось, но рядом стоял Алексеич, который и "просканировал" его.

Парень оказался помягче той женщины, не смотрел жёстко и разговаривал более или менее доброжелательно, но уже все его движения были такими, словно он, начав жест, мгновенно застывал, отчего потом с отчётливо видимым усилием заканчивал его. Он ещё умел чуть-чуть улыбаться, с трудом раздвигая уголки губ, но рядом с ним Лена продержаться долго не могла: этот - энергию тянул так, что ноги подкашивались, а солнечное сплетение, несмотря на укреплённый самим Алексеичем блок, ныло до тошноты, словно именно отсюда тянули кишки.