Меченый наехал на Сумеречном Плясуне прямо на скального демона. Металлические рога, приваренные к конскому доспеху, пронзили черный брюшной панцирь. Меченый спрыгнул с коня, схватил ошеломленного демона за рог, швырнул на землю и замолотил по горлу татуированными кулаками.

Он тут же вскочил, поймал огненного демона и оторвал ему нижнюю челюсть. Тут к нему присоединились лесорубы. Они ловили вспышки пламени на меченые щиты и рубили демонов, как поленья.

Уонда и остальные лучники выбрали другую тактику. Они придержали коней за несколько десятков ярдов и принялись отстреливать воздушных демонов, которые бороздили небо. Твари падали одна за другой. В их кожистых телах торчали оперенные древки стрел.

Рожер соскользнул с коня, оставив его с лучниками, и взял скрипку. Он бросился к маленькому кругу, играя на ходу. Как и плащ Лиши, музыка делала его невидимым для подземников, но красться при этом было необязательно. Через миг он очутился в круге и извлек из скрипки душераздирающие звуки, чтобы отогнать демонов.

Роженица кричала. Вокруг бушевала битва, в ночном воздухе летал черный ихор. Старики пытались облегчить страдания дочери, но было ясно, что они понятия не имеют, как принимать роды.

– Ей нужна помощь! – крикнул Рожер. – Надо отвезти ее к травнице!

Меченый оставил демонов в покое и бросился к роженице. На нем была лишь набедренная повязка. Он был покрыт татуировками и ихором демонов. Райзонцы в страхе попятились от него, но роженица была охвачена болью и ничего не замечала.

– Принеси мой сверток с травами. – Меченый опустился на колени рядом с женщиной и осмотрел ее на удивление бережно. – У нее отошли воды, и схватки идут одна за другой. Мы не успеем отвезти ее к травнице.

Рожер подбежал к Сумеречному Плясуну, но конь бесился, втаптывая пару огненных демонов в снег и грязь. Накинув меченый плащ, Рожер снова поднял скрипку. Особая магия Рожера находила отклик не только в подземниках, но и в животных, и вскоре конь спокойно позволил ему достать драгоценный сверток с травами.

Он отнес его Меченому, который быстро растолок травы в порошок и смешал с водой. Родственники женщины держались поодаль, в ужасе глядя, как лесорубы сеют смерть среди демонов.

– А ты знаешь, что делаешь? – нервно спросил Рожер, когда Меченый поднес зелье к губам стонущей женщины.

– Я шесть месяцев учился у травницы, когда хотел стать вестником, и видел, как принимают роды.

– Видел?!

– Хочешь сам попробовать? – взглянул на него Меченый. Рожер побледнел и замотал головой. – Тогда играй на своей проклятой скрипке, чтобы демоны не мешали мне работать.

Рожер кивнул и коснулся смычком струн.

Через несколько часов, когда битва давно отгремела, ночь прорезал оглушительный крик. Рожер посмотрел на вопящего младенца и улыбнулся.

– Ты и впрямь Избавитель – избавил ее от этакого бремени, – пошутил он.

Меченый нахмурился, и Рожер прыснул.

Лиша поднялась по лестнице трактира Смитта. От подноса шел пар, сердце тревожно стучало. Она уже дважды собиралась отдаться Марику, который, безусловно, был красив и неглуп. И оба раза Марик вел себя не лучшим образом, отчего Лише казалось, что он больше думает о себе, чем о ней, если вообще вспоминает ее.

Но мать и в этом была права. Она часто бывала права, хотя и пользовалась своей интуицией, чтобы причинять другим боль. Лиша устала от одиночества и в глубине души знала, что Арлен никогда не будет с ней. Она не впервые пожалела, что Рожер совершенно не привлекает ее как мужчина. Она любила Рожера, но не имела ни малейшего желания ложиться с ним в постель. Марик показал жителям Форта Райзона, что на него можно положиться в трудный час. Возможно, пришла пора закрыть глаза на его прошлые грехи.

Лиша разгладила платье, почувствовала себя из-за этого глупо и постучала.

– Да? – отозвался Марик, и она открыла дверь. Вестник был обнажен до пояса. Он только что вылез из лохани с теплой водой. При виде Лиши его глаза округлились.

– Я не хотела тебя беспокоить. Просто подумала, что горячий ужин перед сном не повредит.

– Я… да, спасибо. – Марик торопливо натянул рубашку.

Лиша смотрела в сторону, но мысленно представляла его мускулистое тело.

Марик взял поднос, с удовольствием принюхался и поставил его на прикроватный столик. Он сел в кресло, поднял крышку и увидел горячее, влажное от соков мясо с приправленными специями картофелем и свежими отварными овощами.

– Еда в Лощине Избавителя скоро закончится, – сказала Лиша, – но на сегодня запасов Смитта хватило.

– Постель – уже немыслимая роскошь для того, кто почти две недели спал на снегу. Это дар самого Создателя!

Марик впился зубами в мясо, и Лиша испытала странное удовлетворение при виде того, как он ест приготовленную ею пищу. Она смутно припомнила это чувство. Когда-то они с Гаредом были сговорены, и она впервые состряпала ему ужин. Казалось, это было сто лет назад, в другой жизни.