Не обращая на него внимания, Джардир протиснулся мимо Аббана и заглянул под телегу. Аббан подвесил к раме сеть и набил ее горшками Дравази, в которых они носили землю, мудро переложив посуду тканью, чтобы не гремела и не побилась на обратном пути.

Аббан с улыбкой раскинул руки, когда Джардир повернулся к нему:

– Друг мой…

– Верни все на место, – перебил Джардир.

– Ахман… – начал Аббан.

– Верни все на место, не то я тебе вторую ногу сломаю, – прорычал тот.

Аббан вздохнул, но не покорно, а устало:

– И вновь я прошу тебя быть практичнее, друг мой. Мы оба знаем, что с больной ногой у меня больше шансов помочь семье деньгами, чем честью. А если я и умудрюсь стать даль’шарумом, долго ли я протяну? Даже сильные ветераны, которые пришли сюда, в Баха, вернутся домой не все. Мне же повезет, если я переживу хотя бы одну ночь. И что станется с моей семьей, если я покину этот мир, не покрыв себя славой? Я не хочу, чтобы матери пришлось продать моих сестер в дживах’шарум, потому что у них нет иного приданого, кроме моей пролитой крови.

– Дживах’шарум покупают? – переспросил Джардир, думая о собственных сестрах, намного более бедных, чем сестры Аббана. Дживах’шарум были общими женами, которые жили в великом гареме и принадлежали всем даль’шарумам сразу.

– А ты думал, девушки сами вызываются? Молоденьким красавицам, быть может, и кажется, что быть дживах’шарум почетно, но они редко знают, чьих детей носят, и много ли проку в чести, когда утробы высыхают, а лица покрываются морщинами? Намного лучше выйти замуж за достойного человека, пусть даже хаффита.

Джардир промолчал, переваривая информацию, Аббан же придвинулся и доверительно наклонился, хотя рядом никого не было.

– Давай поделим прибыль, друг мой, – предложил он. – Половину моей матери, половину твоей. Когда они с твоими сестрами в последний раз ели мясо? Носили красивую одежду, а не лохмотья? Честью ты послужишь им еще не скоро, а деньгами можно помочь прямо сейчас.

Джардир скептически взглянул на него:

– Несколько горшков ничего не изменят.

– Ахман, это не просто горшки. Только подумай! Последние творения мастера Дравази, с помощью которых даль’шарумы отомстили за его смерть и освободили души хаффитов из Баха. Они поистине бесценны! Дамаджи мгновенно их раскупят и выставят на видном месте. Даже чистить не надо! Земля Баха дороже любой позолоты.

– Каваль сказал, все нужно принести в жертву, чтобы освятить землю Баха, – возразил Джардир.

– Так ведь мы принесли. Это всего лишь инструменты, Ахман, все равно что лопаты, которыми даль’шарумы копали ямы. Оставить себе инструменты – не мародерство.

– Тогда зачем прятать их под телегой, как вор?

Аббан улыбнулся.

– По-твоему, Хасик и его дружки позволили бы нам заработать, если бы узнали?

– Вряд ли, – уступил Джардир.

– Значит, договорились. – Аббан хлопнул Джардира по плечу.

Мальчики быстро упаковали оставшиеся горшки в сеть. Они почти закончили, когда Аббан взял хрупкую чашку и вывалял в грязи.

– Что ты делаешь? – удивился Джардир.

Аббан пожал плечами:

– Эта чашка слишком маленькая, ею никто не работал. – Он поднял чашку повыше, с восхищением глядя на грязь. – Земля Баха удесятерит ее стоимость.

– Но это ложь!

Аббан подмигнул:

– Друг мой, покупатель ничего не узнает.

– Зато я узнаю! – Джардир выхватил чашку и разбил о землю.

– Идиот, ты представляешь, сколько она стоила? – вскричал Аббан, но при виде ярости в глазах Джардира мудро поднял руки и отступил. – Разумеется, ты прав, друг мой.

В подтверждение своих слов он разбил еще одну, чистую чашку.

Джардир взглянул на осколки и вздохнул:

– Не посылай моей семье ничего. Я не хочу, чтобы род Джардиров выиграл от этой… низости. Лучше пусть мои сестры грызут жесткие зерна, чем едят порченое мясо.

Аббан недоверчиво посмотрел на него, но только пожал плечами:

– Как хочешь, друг мой. Но если ты передумаешь…

– Если этот день наступит и ты мне друг, то откажешь. И если я еще раз поймаю тебя на чем-то подобном, то лично выдам дама.

Аббан еще мгновение смотрел на него, затем кивнул.

На красийской стене была ночь, и вокруг Джардира бушевала битва. Он гордился, что однажды станет воином Каджи в Лабиринте.

– Алагай внизу! – крикнул дозорный Адай. – Северо-восточный квадрат! Второй уровень!

Джардир кивнул и повернулся к мальчишкам: