— Тогда — на пять минут — сказал я и махнул рукой, предлагая им отойти в сторонку.

Увы, но не про пустыню Гуль — Хаббит, ни про места, которые были рядом с ней никто из них не слышал даже. Плохо. Судя по всему, придется мне раскошелится и приобрести очень дорогую и очень подробную карту, чтобы хоть по ней понять, где это всеми богами забытое место находится, в каком направлении рыть. По чужой такое не вычислишь, только если на словах — мол, налево оттуда, направо оттуда.

Но это после того, как опрошу всех, мне не денег на карту жалко, просто снова с места на место прыгать неохота. Хотя и денег тоже жалко. Ведь есть еще неугомонная Кро и куча НПС, уж из них кто-то что-то да слышал? Ну, не бывает по — другому.

Как выяснилось — бывает. Матерые братья — бухгалтера ничего про такие места не слышали, Гунтер тоже отрицательно помотал головой и даже король, невесть сколько таскавшийся с Вольными ротами — и тот даже не слышал о подобном. Хотя, по его признанию, он даже и на Востоке никогда не был.

Я с грустью посмотрел Лоссарнаху, который, сообщив мне то, что 'нечего по диким местам шататься, не бывает от этого прока', удалялся по коридору по направлению к спальне моей сестрице Эбигайл. Судя по всему, семейная жизнь у них уже началась.

— Хреново — пробормотал я, и присел на пол, прислонившесь спиной к стене.

— Не то слово — послышалось из-за двери, которая была от меня в двух шагах, и я увидел Ромула. Он опасливо посмотрел на меня, как бы желая убедиться в том, что я сейчас не буду на него орать, бегать голым и отнимать имущество. Под глазом у казначея был здоровенный фингал — Жизнь вообще не слишком справедливая штука. Вот, меня возьмем — я же ко всем со всей душой, и что за это получаю?

— Судя по всему — кулаком под глаз — без малейшего сочувствия к этому пройдохе ответил я — Полагаю, что еще и за дело.

— Обидные слова говорите — очень правдоподобно всхлипнул Ромул — Я за наш клан — всей душой. Последнюю рубаху…

— С любого сдеру и себе возьму — перебил я его — Кабы я тебя не знал — поверил бы.

— Опять обижаете — перестал изображать обиду казначей — И опять — напрасно. Вот вы сейчас про оазис Туссатр спрашивали. Я мог бы и не говорить ничего, у себя остаться — а вот, вышел, говорю. Да, и про пустыню эту, Гуль-как — то там ее, я тоже слышал, она начинается недалеко от оазиса, часа три ходу до ее границ. Правда народ о ней не слишком хорошо отзывался.

— Я не говорил про то, что Туссатр — это оазис — насторожился я — Только название его упоминал.

— Но это оазис — уверенно произнес Ромул — Я там был.

— Тебя-то как туда занесло? — поразился я — Это же черт знает где!

— Нуууу… — казначей завел глаза под лоб — В молодости мне довелось попутешествовать, некоторое время я подрабатывал в тамошних пустнях… Караванщиком. Да. Караванщиком. Ну, знаете — 'день и ночь без воды, все идут верблюдЫ!'.

Ромул пропел эти слова невероятно мерзким голосом, пряча от меня глаза и избразил пару танцевальных па.

Сдается мне, что с караванщиками он и в самом деле общался, вот только кости тех бедолаг давно уже занес песок. И их верблюдов тоже.

— Ромул, рассказ о твоих молодых годах — это прекрасно — остановил его я — Но — ближе к делу. Ты действительно знаешь, где находится этот оазис? Ты мне не врешь?

— Как я могу? — прижал руки к груди Ромул и стал похож на маленького котенка — Соврать своему повелителю, человеку, который меня спас и приблизил к себе, сделав поверенным всех своих тайн…

— Мастер, он правду говорит? — подал голос Назир — Рассказывать этому прохиндею что-то, пусть даже рецепт фамильной яичницы — это крайне неблагоразумно.

— Он давеча меня видел в исподнем — пояснил я — Надо полагать, он это имеет в виду.

На это Назир никак не отреагировал — то ли пытался понять, зачем я перед Ромулом щеголял в 'нигляже', то ли удовлетворился ответом.

— Так вот — Ромул терпеливо дождался пока мы перекинемся фразами — И как я могу соврать вам!?

— Запросто — сказал только одно слово я — Говори, в чем твой интерес.

— Исключительно в служении вашей светлости — встал по стойке 'смирно' казначей.

— Ромул — задушевно произнес я — Вот это — Назир. Ты ведь знаешь, что он мой телохранитель, приставлен ко мне одной очень влиятельной особой и отлично обучен в одном закрытом заведении. Полагаю, ты представляешь, в каком именно и на что он способен?

Ромул моргнул, как бы подтверждая, что представляет.

— Так вот — он тебе ничего не сделает — я помахал указательным пальцем у носа казначея — Он — и ничего. Возникает вопрос — почему?