— И кто же?

Выдержав паузу, Александр ответил:

— Госпожа Лунций Елена Степановна.

На этот раз изумление отразилось на лице Шепеля:

— Оп-па! Та самая?

— Ну да, подельница и любовница Вампира, Анатолия Кучерина. Черт, неужели удалось зацепиться?

— Информацию проверить надо.

— Верно. Поэтому я назначил встречу Локтеву через двадцать минут у поста ДПС. Он должен объяснить, кто сбросил информацию по Лунций, и прикрыть этот источник.

— Но у тебя скоро связь с Центром.

— Миша, Центр подождет. Тут такое дело, а ты — сеанс связи… И к тому же я должен успеть вернуться.

— А если не успеешь, то Крым сам вызовет тебя.

— Тогда ответишь ты и, не объясняя причин, предупредишь начальство о вынужденном переносе сеанса. Так что сиди тут, а я поехал. Миша! Ты понимаешь, ЧТО означает информация Локтева?

— При условии, что она не окажется пустышкой.

— Не каркай! Сиди и жди!

— Ну, Локтев, ну, молодчик, — воскликнул Шепель. — А ведь сделал нас мент, Саня!

Тимохин вышел из комнаты совещаний, прошел во двор и завел «Тойоту». В 21–25 он остановился за постом ДПС, метрах в двухстах от площадки, где инспектора усердно проверяли фуры из других регионов. Из стоящей на противоположной стороне трассы «девятки» вышел Локтев. Капитан перешел дорогу и сел в «Тойоту».

— Рассказывай, — потребовал Тимохин.

— Информацию о Лунций сбросил человек, что работает на фирме небезызвестного вам господина Вели Кубаева.

— Бывшего следователя, который когда-то прикрыл дело об убийстве жены Розина?

— Да. Я не знал, что мой человек работает у Кубаева, а то давно бы занялся бывшим следователем. Но знал, что осведомитель имеет связи и в криминале, и в бизнесе. Я взял его на махинациях с игровыми автоматами. Дело раскрутить было невозможно, но я представил все так, что если бы не я, то человек этот загремел бы на нары лет на пять. Ему не хотелось сидеть…

Тимохин прервал Локтева:

— С этим ясно. Скажи, этот человек, узнав о твоем интересе к сделке, не воспользуется ситуацией?

— В смысле?

— Не передаст ли он информацию еще кому-нибудь? Той же Лунций?

— Нет, это исключено.

— Почему?

— Он не идиот.

— Это, конечно, радует, но ничего не гарантирует.

— Гарантирует. Человек четыре года работает на меня. И слил столько информации по местным бандитам, что рисковать головой не станет. Ведь если те, кого он сдал, узнают об этом…

— Все, Леша, понятно. Мне необходимо увидеть даму, представляющуюся Еленой Степановной Лунций.

— У меня есть адрес ее съемной квартиры.

— Прекрасно! Дай-ка мне этот адрес.

— Записывайте или запоминайте. Улица Филатова, дом 24, квартира 44. Зарегистрирована Лунций по всем правилам. Я уже спрашивал, вы не ответили — эта женщина вам известна?

— Не то слово, Леша, не то слово! А скажи, Лунций имеет какое-то отношение к фирме Кубаева?

— Официально нет. Но именно ее представил Черенковой Иван Петрович Розин. А уж он, как известно, с Кубаевым пересекался плотно.

— Так. Понятно. Значит, смотри, за стукача ты отвечаешь головой. Или, может, на время нейтрализовать его?

— Нет. Если Лунций так важна вам, то нейтрализация моего человека, который пользуется доверием Кубаева, встревожит бывшего следователя. А значит, и Лунций.

— Тоже верно.

— А за своего человека я отвечаю.

— Хорошо. Спасибо тебе, Леша!

— Не за что. Мне одно сейчас неясно: контролировать экспертизу или нет?

— Контролируй! Поработай до утра, потом отдохнешь.

— Да я и сегодня выспаться успею. Так что, если буду нужен, вызывайте!

— Еще раз спасибо!

— А это, насчет майора, вы серьезно, или…

— Серьезно, капитан! Сделаем дело как надо, получишь звание. Обещаю. Мы умеем быть благодарными.

Попрощавшись с Локтевым, Тимохин вернулся в мрачную усадьбу. Поднялся в комнату для совещаний.

— Крым не звонил, — доложил Шепель:

Александр взглянул на часы. 22–10.

— Странно! Выжидает пятнадцать страховочных минут? Он у нас пунктуальный начальник.