— Основное внимание уделить Розину, Саша!

— Конечно! Завтра на рыбалку вместе с ним отправятся Шепель с Самойловым.

— Ясно. Работай. Удачи!

Тимохин, подумав, отозвал Кима в резиденцию. Никуда Миледи не денется, да и не она сейчас играет первую скрипку в дьявольском оркестре террористов. Александр включил телевизор. Показывали какой-то старый, еще черно-белый фильм. Командир «Ориона» уселся в кресло и, глядя в телевизор, задремал.

Очнулся Тимохин в 01–40: его разбудил звонок сотового телефона.

— Да?

— Это Гарин! Разбудил, командир?

— Хороший вопрос. Слушаю тебя!

— Мы на подъезде к Черенску. Подскажи дорогу к резиденции.

— Как далеко вы от поста ДПС? — спросил Тимохин своего заместителя по боевой группе.

— А черт его знает. По сторонам деревья, за деревьями коттеджи.

— Значит, скоро и пост увидите. За ним уходите вправо. Кстати, сколько у вас машин?

— Три. Я с Макаровым на «Шевроле», старший лейтенант Шустов на внедорожнике «Хендай», Бирюков идет последним на «УАЗе».

— Хорошо. Как повернете направо, идете прямо до коттеджного городка. Я встречу вас на своей «Тойоте».

— Принял! Вижу пост ДПС.

— Выезжаю навстречу.

В 02–10 группа спецназа «Орион» Главного управления по борьбе с терроризмом, а также приданный ей офицер-специалист по радиоэлектронике были в загородной резиденции ФСБ.

Среда, 2 июля

День начался с замены наблюдателей. Самойлова сменил старший лейтенант Анатолий Шустов, Колданова — майор Макаров. На слежение за Лунций отправился заместитель Тимохина, майор Гарин. И прошел этот день спокойно, без сюрпризов. Обстановка изменилась к вечеру, когда к реке выехал Розин. На противоположном берегу его уже ждали майор Шепель и отдохнувший старший лейтенант Самойлов с дистанционным прослушивающим устройством. Как только «семерка» Розина встала за кустами высокого правого берега, Шепель вызвал на связь Тимохина:

— Командир! Клиент прибыл на реку.

— Что делает? — спросил Александр:

— Достал из багажника чехол с удилищем, раскладной стул, закрыл машину и спустился к воде. Сейчас разматывает удочку.

— Ты сказал удочку. Она у него одна?

— А на хрена ему несколько, если он приехал не за рыбой, которую в этой реке, по словам Локтева, давно никто не ловит. Зато с его места должен хорошо быть виден мост.

— Вы-то сами замаскировались?

— Обижаешь, начальник…

— Ладно. На реке людей много?

— На том берегу, где обосновался Розин, никого — по крайней мере, в поле нашего зрения, на этом ближе к городу отдыхает какая-то компания, человек шесть; среди них двое детей.

— Каково расстояние от места, где устроился Розин, до моста?

— Метров двести, не больше. Так, клиент забросил удочку, сел на стул, закурил.

— Следите за ним внимательно. Прослушка настроена?

— Само собой.

— Как будут новости, сразу же свяжись со мной!

— Есть, связаться с вами, товарищ полковник.

По докладам Макарова и Гарина, Кубаев еще находился в офисе, Миледи одна отдыхала в своей съемной квартире. Ни с кем по телефону не общалась, ни с кем в контакт не вступала.

Затишье продолжалось до 23–30. Именно в это время Тимохина вызвал Шепель:

— Командир, у нас изменение в обстановке.

— Что происходит?

— Господин Розин, так и не поймав ничего, свернул удочку и, видимо, решил прогуляться перед сном.

— Что значит прогуляться?

— В 23–35 Розин пошел по берегу в сторону моста. Медленно, как бы прогуливаясь.

— А ты?

— А что я? Естественно, двинулся параллельным курсом, только по тропе, что проходит вдоль кустарниковых зарослей.

— Самойлов с тобой?

— Нет. Ему-то чего дергаться?

— А если Розин решит с кем-то переговорить по телефону или радиостанции?

— Серега заверил, что его аппаратура зафиксирует переговоры Розина, даже если тот перейдет через насыпь. Он лучевую антенну на иву бросил, сказал, этого достаточно. Ну, а если что, то у меня с собой «Пробой».

— Ясно! Смотри, чтобы Розин не засек вас.

— Ты уж совсем опускаешь нас, командир! — произнес недовольно Шепель.

— Я предупреждаю. Вполне возможно, от ваших действий в дальнейшем будет зависеть исход всей антитеррористической операции. Надеюсь, это ты понимаешь?

— Понимаю, все понимаю. И давай, Сань, отбой, а то посажу к чертовой матери аккумуляторы.

Шепель отключил телефон, сунул его в карман куртки. Пройдя метров пятьдесят, остановился. Чтобы удобнее было следить за Розиным, пропустил того вперед. Розин все так же, прогулочным шагом, постоянно озираясь по сторонам, продвигался к мосту, не подозревая, что находится под пристальным вниманием офицеров одной из самых мощных российских антитеррористических спецслужб. Он шел, соблюдая повышенные меры предосторожности, к границе когда-то охраняемой территории вокруг моста. Колючая проволока бывших заграждений была большей частью порвана, и Розин беспрепятственно подошел к наземной, бетонной опоре моста. Обошел ее, посмотрел вверх, отошел назад, поднялся по насыпи к путям. Встал у первого пролета, закурил. Шепель, применяя прибор ночного видения, внимательно следил за ним. А Розин, выкурив сигарету, бросил окурок в реку и направился обратно. На этот раз шел он гораздо быстрее, не осматривая местность.