И все же с этого времени, после подъема, начался длительный – почти тысячелетний – упадок. Ремесла стали глохнуть, навыки утрачиваться, традиции забываться. Причиной тому была не только экспансия кочевых предэтносов. Одновременно с началом упадка культур Ближнего Востока 6 тыс. до н. э. археологи начинают отмечать рост поселений подобных культур в Европе, Северном Причерноморье, в Азии и т. д. Русы-индоевропейцы активно переселяются в новые области, осваивают их, вживаются в новую среду, тесня русов-бореалов, а чаще естественно сливаясь с ними, как с частями одного суперэтноса. Языковое и культурно-традиционное единство позволяло это делать без особенных усилий.

На вопрос, была ли миграция русов-индоевропейцев с Ближнего Востока естественным процессом вследствие роста численности или же они уходили под давлением наступающих неандерталоидных предэтносов, мы однозначно ответить не можем – скорее всего, срабатывали оба фактора. Но на конец 6-го – начало 5 тыс. до н. э. русы-мигранты составляли незначительную часть суперэтноса. Подавляющее большинство русов оставалось на первичной прародине, на Ближнем Востоке – от Малой Азии до гор Загроса, по всем плодородным долинам Русии-Сурии-Палестины, Месопотамии до Аравийских степей (тогда еще не пустыни, а именно степей), где формировались первые кочевые предэтносы будущей афразийской языковой семьи.

Впрочем, судить в полном объеме о достижениях халафской цивилизации мы не можем, так как раскопки Телль-Халафа были проведены в начале ХХ века. Они также были свернуты после того, как подтвердилось, что научный мир вновь имеет дело с очагом индоевропейской цивилизации на Ближнем Востоке (официально об этом, разумеется, не сообщалось, мы можем судить о «внутреннем механизме» принятия решений о продолжении раскопок или прекращении их только по реалиям – во всех очагах семитских культур археологические работы не сворачиваются десятилетиями).

В октябре 1999 года мы проводили исследовательскую работу на Телль-Халафе (без вскрытия, это запрещено законами Сирии). И можем свидетельствовать: огромный холм-городище, расположенный на притоке Евфрата реке Хабур на самой границе с Турцией, практически не раскопан. Старые раскопы и склоны телля смыты дождями. Вся поверхность холма усеяна битой халафской керамикой, вымытой водами. Ни охраны, ни заповедной зоны, ни смотрителей, ни каких-либо планов, карт, ни музеев-мемориалов, ни ограждений вокруг телля нет. Напротив, на его поверхности функционирует большое мусульманское кладбище, что делает невозможными даже помыслы о раскопках здесь в отдаленном будущем. Вывод – памятник индоевропейской цивилизации русов практически уничтожен.

Это чрезвычайно прискорбно. Но это не должно нас повергать в уныние. Даже того, что найдено в Телль-Халафе и других городищах халафской культуры, достаточно, чтобы утверждать – ничего равного цивилизации русов-индоевропейцев в эпоху керамического неолита на Ближнем Востоке не существовало. Даже близкого и подобного не наблюдалось.

Русы-индоевропейцы оставались единственным и доминирующим суперэтносом Древнего Востока. Но они начинали утрачивать свой защитный этнококон, позволявший им развиваться и совершенствоваться, храня свои этнокультурно-языковые признаки, на протяжении десятков тысячелетий.

К исходу 6 тысячелетия до н. э. они оказались лицом к лицу с угрозой вторжения племен и родов охотников-собирателей неандерталоидного типа, начинающих по численности приближаться к численности ближневосточного ядра суперэтноса. 5-е тысячелетие до н. э. приносит на Ближний Восток перемены. «…С распространением этой (нового типа. – Ю.П.) керамики связано появление нового населения… там где оно обнаруживается, обрываются местные традиции, обедняется архитектура… здесь мы имеем дело с полукочевым населением», – пишет археолог Дж. Мелларт [29] . Процесс длится долго – столетиями. Новые предэтносы теснят русов-индоевропейцев. И это начало новой эпохи.

Впереди еще грандиозные взлеты индоевропейской цивилизации на Ближнем Востоке, величайшие открытия и достижения. Века и тысячелетия государственности, созидания, побед и поражений. Но перелом произошел. На смену одной эпохе пришла другая. И если первая половина истории ближневосточных русов-индоевропейцев (эпоха 12 – 6 тыс. до н. э.) была историей формирования и становления суперэтноса на первичной прародине, выработка им и, что значительно важнее, закрепление почти уже на генетическом уровне своих этнокультурно-языковых признаков и традиций, то вторую половину (эпоху 5–1 тыс. до н. э.) мы можем назвать Историей создания русами первых великих государств Древнего Востока и Историей вытеснения русов-индоевропейцев с Ближнего Востока молодыми «пассионарными» этносами семито-хамитской языковой семьи.

На протяжении 30 тысячелетий суперэтнос не имел конкурентов в мире. Проторусы и прарусы доминировали во всех сферах человеческой деятельности и на всех землях. Их способность к созидательной работе и, главное, их язык, основной организующий фактор человеческого сообщества, давали им неоспоримые преимущества перед всеми прочими подвидами Хомо сапиенс.

Хомо сапиенс сапиенс единственный имел строение гортани и глотки, позволяющее членораздельно и длительно говорить. Такой способностью не обладали ни Хомо хабилус, ни Хомо неандерталенсис, ни прочие архантропы – их речевой аппарат позволял им произносить лишь несколько различимых звуков-команд самого простейшего свойства. Сейчас мы можем с уверенностью говорить, что предшественники Хомо сапиенс сапиенс, русов, были практически немы. Роды суперэтноса весь период своего становления – упомянутые 30 тысячелетий – жили в окружении «немых» предэтносов, «немых» племен, значительно более отсталых во всех отношениях.