К тому моменту, когда створки разошлись в стороны, незваные гости оказались под прицелом скрывшегося за отводом глаз гранда, готового ударить «Ледяным штормом» ярого и очень талантливого оператора ЛТК, оснащенного крупнокалиберным стрелометом, каждый заряд которого способен разорвать щит воя, вместе с самим воем.

Нет, Брюхов, конечно, предполагал, что на «Точке» его встретят отнюдь не пирогами с яблоками, но готовый к площадной атаке ярый и боец в ЛТК, это все-таки перебор, на фоне которого даже прислоненный к виску рюгер смотрится бледновато.

Домашний вычислитель, соединенный с системой контроля «Девяточки» не раз засекал использование абонентского доступа… особого типа. Так что, о присутствии на «Точке» Кирилла Николаева, бывший полковник знал. Но и только. Ширина канала, даже с учетом резервных линий, просто не позволила впихнуть в систему контроля передачу видеоизображения со штатных фиксаторов, без снижения уровня незаметности линии связи до критических значений. О чем Брюхов сейчас искренне жалел. Ну не предполагал он, что Кирилл притащит на «Точку» столько людей. Возможно, его ввела в заблуждение кажущаяся взрослость молодого эфирника, и привычка к тому, что все окружающие его люди правильно понимают смысл слова «секретность»?

— Понимаю, что в нашем случае такой вопрос звучит несколько… хамовато, но… что вам здесь понадобилось, Олег Павлович? Насколько я могу судить, вы и ваши люди явно оставили этот бункер не на один день. Иначе, зачем было его консервировать… — Осведомился Кирилл, присаживаясь за стол напротив Брюхова, буквально отконвоированного в конференц-зал под присмотром Хромова и двух незнакомых полковнику парней… не военных, выправка не та, но тертых и явно умелых бойцов.

— Да уж, вопрос оригинальный. — Усмехнулся Брюхов, покосившись на стоящего у порога, невозмутимого Хромова. Интересно. Аристарх явно принял роль подчиненного. Игра?

— Тем не менее, в том сюрреалистическом фарсе, в который превратился окружающий мир, он имеет право на существование, согласитесь? — Улыбнувшись одними губами, проговорил Николаев. — Но… если вам действительно претит такая формулировка… спрошу иначе. Что еще понадобилось от меня клубу эфирников?

— Хм… — Брюхов изобразил удивление, одновременно пытаясь понять, как сидящий напротив него пятнадцатилетний парень мог прийти к такому выводу. Подсказка? Но чья? Хромова?

— Олег Павлович… — Кирилл покачал головой. — Не гадайте, все просто, как валенок. Будь я владельцем такого бункера, я ни за что не оставил бы его без присмотра, тем более, когда количество людей имеющих автономный доступ к нему больше одного… Ни на секунду не сомневаюсь, что где-то стоит вычислитель, как минимум, фиксирующий каждое открытие дверей шлюзов.

— Пф… — Полковник тяжело выдохнул, но тут же благожелательно кивнул и, откинувшись на спинку кресла, сомкнул руки на животе. Его собеседник окинул взглядом грузную фигуру Брюхова, оценив вальяжность позы и мимолетно улыбнулся.

— Чаю? — После небольшой паузы осведомился Кирилл, самым что ни на есть светским тоном. Полковник моргнул от неожиданности…

— Не откажусь. — Осторожно ответил он, и рука Кирилла коснулась висящей на плечевом ремне пластиковой коробочки.

— Девочки, принесите нашему гостю чаю. Он, наверное, здорово намерзся в пути. — Коробочка пискнула и из нее донесся чуть искаженный девичий голос, пообещавший немедленно исполнить пожелание «учителя»… Поймав заинтересованный взгляд Брюхова устремленный на средство связи, Кирилл понимающе хмыкнул. — Интересно?

— Да. — Честно ответил бывший полковник, ожидая предложения «обмена» информации, но Николаев и тут пошел вразрез с представлениями о нем.

— Всего лишь небольшой синтез техники и артефакторики. Толщина стен блокирует радиоволны, но в пределах одной комнаты, проблем с передачей сигнала нет. В качестве приемников выступают обычные, но чуть перенастроенные фиксаторы, а вычислитель, к которому они подключены, переадресуют полученный сигнал по нужному адресу. — Тут отворилась дверь и в конференц-зал вплыли две совершенно одинаковые блондинистые барышни, с подносами в руках. Кирилл тут же встрепенулся и, благодарно кивнув удаляющимся девушкам, ответившим ему искренними улыбками, потер ладони. — О! А вот и наш чай. Конечно, самовара у вас тут нет, да и вентиляция с дымом не справится, но вот сам чай выше всяких похвал. Дорогой… зар-раза. Видел я его в Алексеевском на Воздвиженке, и скажу честно, пожадничал такие деньги на сушеную траву выкидывать…

Брюхов слушал Кирилла, а тот все болтал, болтал, болтал… С чая он перескочил на ватрушки, непонятно почему радуясь тому факту, что они наконец стали получаться у какого-то Сойки, потом прошелся по скаредности Хромова, который, вот неожиданность(!), став завскладом вдруг начал проявлять совершенно куркульские замашки… потом было еще что-то… И бывший полковник вдруг понял, что просто вязнет, тонет в этом потоке изливающегося на него сознания, сопровождаемого ритмичными ударами блестящей ложки о край чашки… Глаза Брюхова закатились…

— Пять… — Кирилл замолчал и, откинувшись на спинку кресла, облизал сухие губы. Потерев переносицу, он перевел взгляд на удивленно наблюдающего за похрапывающим Брюховым Аристарха и, взяв со стола чашку, сделал долгий глоток уже остывшего чая. — Фух. Устал. Ну и силен этот кабаняка… Еле угомонил.

— Кхм, Кирилл… И что это было? — Поинтересовался Хромов, аккуратно обходя по кругу спящего в кресле гостя.

— Гипноз. Обычный гипноз. — Пожал плечами Кирилл. — Мне, знаешь ли, совсем не улыбается тратить время на его хождения вокруг да около. А говорить откровенно он отказался… теперь не отвертится.