— Считаете?

— Уверен. — Все с той же усмешкой проговорил Бестужев, и добавил уже куда более серьезным тоном. — Лучше постарайся хорошенько тряхнуть Его высочество на предмет преференций. Насколько я помню причитания Федора Георгиевича о некоем дележе трофеев, у тебя это очень неплохо получается…

Тоже верно… но вот зарубочку на память, я все-таки сделаю. На всякий случай. Мало ли?

Мало кому нравится, когда составленные планы вылетают в трубу. Мягко говоря. И я не исключение. А потому, провожая ощетинившийся стволами бронированный караван Бестужевых, выдвинувшийся из бывшего боярского городка уже следующим вечером, я пребывал в довольно подавленном состоянии. А если учесть, что на мое собственное настроение наложились эмоции Ольги и близняшек… в общем, мне было хреново.

Хорошо еще, что перед отъездом, Бестужев развеял некоторые мои опасения. А именно, по поводу того, с какой уверенностью Скуратов назначил мне встречу в одном из самых охраняемых мест столицы. Как будто знал о моем отводе глаз.

— Об этом, даже следившие за тобой преображенцы не догадались. И ни я, ни Аристарх о твоих талантах никому не докладывали. Уж поверь. — Пожал плечами Валентин Эдуардович и повернулся к присутствовавшему при разговоре Хромову. Тот хмуро кивнул.

— Кирилл, по-моему, я не давал повода сомневаться в моем слове. — Прогудел Аристарх.

— Тогда… — Я недоуменно почесал пятерней затылок. — Как? Как они вообще узнали, что я могу скрытно проникнуть на территорию Кремля?

— Ох, Кирилла… — Со вздохом произнес Бестужев. — А чем, по-твоему, был намек Аркажского старца на «приличествующую случаю» одежду?

Протормозил… м-да. Бывает. Я смущенно развел руками. Но Валентин Эдуардович, задумавшись, даже не заметил этого.

— Будь осторожнее. «Визель», даже оснащенный СЭП, не панацея от систем защиты Кремля. — Медленно проговорил Бестужев, выныривая из своих размышлений. — Сам должен понимать, если бы преодолеть сигнальные контуры было так легко, никто не стал бы делать Кремль московской резиденцией монаршей семьи. И я очень сомневаюсь, что ради встречи с тобой, кто-то ослабит щиты этой цитадели.

На том наша беседа и закончилась. А потом было короткое, но очень эмоциональное прощание, по окончании которого, рынды, прочно обосновавшиеся в нашем отряде, с удивлением наблюдали, как выстроившиеся перед машинами в ожидании приказа на погрузку, дружинники Бестужева, не гнушаясь нашей разницей в возрасте, на полном серьезе отдали мне воинское приветствие. Одновременно глухо стукнули о броню грудных пластин, затянутые в тактические перчатки кулаки… и по огромному помещению разнесся громовой рык Аристарха: «по машинам!».

Захлопали двери и люки и тяжелые груженные под завязку транспортники, неожиданно тихо урча мощными двигателями, один за другим тронулись в путь. Вот и все. И кто знает, когда я теперь увижу свою невесту и учениц…

Забрало шлема скрыло мое лицо, по экрану пробежала знакомая чехарда пиктограмм и иконок самодиагностики. Осталось последнее дело… запечатать вход в усадьбу. И можно уходить.

Дождавшись, пока машины каравана удалятся на километр от дома, я прекратил поддержку «коридора» защищающего их от ЭВ, отключил ЛТК от вычислителя усадьбы и, убрав маскировку, больше не прикрывающую своим щитом дом Бестужевых, отправился на выход. Оказавшись за воротами гаража, я вытянул из гнезда держателя на предплечье короткий «усик» провода и, подключив его к универсальному разъему на панели доступа, ввел длинный код консервации. Панель мягко засветилась приглушенным белым светом и на ней проступил четко очерченный контур ладони. Понятно… Повинуясь приказу, сегментная броня на руке разошлась, освободив кисть, которую я и приложил к панели. Опять неяркая вспышка света, на этот раз, зеленого для разнообразия, короткий укол и шипение аэрозольного анестетика… какая забота, однако!

Хм… а ведь, если я правильно понимаю, то у меня теперь имеется полный допуск к имуществу Бестужевых… Если, конечно, их система доступа не сильно отличается от «громовской». Огромное доверие, между прочим. Что не может не радовать.

А потом, земля под моими ногами мягко вздрогнула и до слуха, усиленного сенсорами «Визеля», донесся далекий приглушенный лязг опускающихся где-то в глубине дома тяжелых бронированных створок. Все. Входы в подземную часть усадьбы заблокированы… ну а по жилым этажам пусть шастает, кто хочет. Ничего ценного там все равно нет. Уже нет.

А теперь, ходу отсюда! Маскировка с усадьбы была снята почти четверть часа назад, и за это время активность ее систем вполне могли засечь. Учитывая ослабление эффекта ЭВ, гости могут нагрянуть в любой момент и встречаться с ними у меня нет никакого желания. А значит, отвод глаз мне в помощь… и алга!

Чем активнее я использую эту способность, тем проще мне ее контролировать. И кажется, недавнее сумасшедшее путешествие на спасплатформе по московским рекам поспособствовало серьезному прорыву. Сейчас, укрываясь от чужих глаз в «Визеле» и одновременно заметая следы на земле и в Эфире, я чувствовал себя почти так же легко, как если бы просто прогуливался по городу, без какого бы то ни было использования Эфира вообще.

Руины боярского городка, который я помню цветущим полным жизни городским районом, угнетали… Развалины домов полузаметеные снегом, там где они вообще есть, каменное крошево под ногами, раздолбанный, покрытый гигантскими трещинами асфальт и искореженные остовы машин… Деревья? В центре городка даже построенные на века, каменные особняки исчезли, так что о парках вокруг них и речи быть не может, а ближе к окраинам встречаются изломанные, поваленные стволы… Хм, наверное, так и выглядело место падения Тунгусского метеорита… И над всем этим витает ощущение смерти тысяч людей. Поганое чувство, поганое место… Апокалипсис.