Рабы вскочили на ноги и в ужасе бросились прочь от этого гибельного места. Но тут же перед ними выросли легионеры, перегородившие улицу щитами. Сверкнул металл, и один из рабов, держась за бок и крича от боли, заковылял обратно. За ним угрюмо поплелись и остальные, ворча и посылая проклятия.

— Как вы думаете, удастся ли нам избежать полного разрушения города?

Обернувшись, Винсент увидел подходившего к нему Марка. — Я думаю, сэр, что неразумно нам обоим находиться здесь, под огнем.

— То есть, по-вашему, я должен прятаться на форуме?

— Сэр, вы сами знаете, что случится, если вас убьют.

— Катулла и Петрония это вполне устроило бы, — усмехнулся Марк. — Вы можете удержать город?

— Подкрепление прибудет только через пять дней. Если противник будет продолжать в том же духе, то скоро брешь в наших укреплениях достигнет сотни ярдов и преградить путь их многотысячной армии будет практически невозможно. Я уже потерял половину своих людей.

— Петроний вчера говорил примерно то же самое.

— А вот его вы не могли бы удержать, сэр?

Марк оглянулся на Бориса и других следовавших за ним телохранителей.

— Вы были правы насчет попыток убийства, — спокойно сказал он.

— Что?!

— Это произошло час назад, — возбужденно сказал

Борис, подходя к ним.

— Пусть он расскажет — он видел это гораздо лучше меня, — сказал Марк, с улыбкой похлопав Бориса по плечу.

— Консул шел в сторону южной стены, — приступил к рассказу Борис. — На улице было полно народа. Неожиданно я заметил, как блеснуло что-то металлическое. Гляжу — они уже около него. Ну, одного из них он запросто уложил сам, а я проткнул штыком второго. — Он продемонстрировал клинок, покрытый засохшей кровью.

— Ты не должен был подпускать их так близко! — возмущенно бросил Винсент.

— Не сердитесь на него, — умиротворяюще произнес Марк, почувствовав гнев в его тоне. — Он умело расправился с ними. Возможно, это были просто какие-то маньяки.

— Очень сомневаюсь, — буркнул Винсент.

— Ну поскольку проверить это мы не можем, то лучше всего закрыть эту тему.

Винсент подошел к Борису вплотную.

— Ты выполнил свою задачу только наполовину, — произнес он холодно. — В следующий раз постарайся справиться с ней полностью. Если его убьют, все полетит к черту, и ты будешь отвечать за это головой.

— Слушаю, сэр, — ответил Борис дрогнувшим голосом.

— Ну вот и хорошо, мы поняли друг друга, — заключил Винсент и отвернулся от него.

Молодой командир терпеть не мог проявлять свою власть подобным образом. Он привык делить с подчиненными все тяготы службы и всегда отдавал приказы спокойным и ровным тоном, действуя в первую очередь собственным примером. Впервые он применил угрозу, и это казалось отвратительным ему самому. Но иначе было нельзя.

Винсент опять взглянул на рабов, трудившихся над возведением защитного вала.

— Марк, ведь в городе почти двести тысяч жителей, а под ружьем всего десять тысяч.

— И что вы предлагаете?

— Если карфагеняне пойдут на штурм, то у них будет неоспоримое преимущество в вооружении.

— Если бы вы прислали нам все то оружие, что обещали, соотношение было бы лучше.

— Сэр, сначала нам надо вооружить еще одну собственную дивизию. После того как это будет сделано и появится излишек оружия, мы передадим его вам.

Он говорил неправду. Когда после подписания договора Калин увидел, как трудятся рабы в Испании, он дал понять, что не станет поставлять оружие правительству, способному обратить его против своего народа. На их складах громоздились тысячи гладкоствольных мушкетов, ожидая переделки в нарезные ружья. Теперь Винсент жалел, что не уговорил Калина послать часть мушкетов в Рим.

— В городе больше ста тысяч таких рабов, — сказал Винсент, указывая на бригаду рабочих, которые опасливо поглядывали на двух обсуждавших их патрициев.

— Вооружить рабов?!

— Но они же дрались с Тугарами не щадя своего живота. — Потому что знали, что если Тугары победят, то двое из каждых десяти пойдут в убойные ямы.

— Возможно, они будут сражаться и с карфагенянами. Тогда мы сравнялись бы с ними численно.

— Ради чего они станут сражаться?

— Ради возможности получить за это свободу, Марк.

— Вы сказали Петронию, что не допустите государственного переворота. А то, что вы сейчас предлагаете, — разве это не настоящий переворот?

— Я предлагаю путь к спасению. Если бы вы пообещали отпустить рабов на свободу, они все как один поддержали бы вас. Ведь вы и так в их глазах героическая личность, потому что прогнали тугар. Они пойдут за вами.

— А что станет с моей страной, когда все это закончится?

— Марк, без них от вашей страны вообще ничего не останется.

— Не берите меня за горло, — сухо сказал консул. — Через пять дней здесь будут ваши товарищи. Нужно, чтобы карфагеняне узнали об этом, — они поймут, что было бы безумием оставаться здесь до прихода вашей армии, которая раздавит их.