— Конечно.

Бантаг снова улыбнулся и покачал головой, — Ох, сомневаюсь. Ваши машины отстают от наших на несколько поколений. Правда, в этом мире остались кое-какие полезные артефакты. Я думаю, что у древних до периода упадка была даже атомная энергия. По крайней мере я сделал такой вывод, изучая описание двигателей, использовавшихся на летательных аппаратах мерков. Сейчас мы раскапываем древние захоронения в поисках таких устройств. Если только в них не испортилось топливо, мы сможем запустить новые самолеты. Он сделал паузу.

— Я сказал «атомная энергия». Ты знаешь, что это такое?

— Кто ж этого не знает!

— Тогда объясни мне.

Ганс промолчал, злясь на самого себя. О чем бы там ни болтала эта тварь, ему явно было многое известно о мире янки. Рассудок подсказывал Гансу, что ему надо сохранять молчание, но любопытство побуждало его продолжить беседу.

Кар-карт усмехнулся.

— Ты не сказал мне ничего такого, о чем бы я не подозревал ранее. Твой дружок Хинсен уже рассказал мне все о вашем мире. Ваша цивилизация примитивна. Если бы мы смогли открыть проход из моего мира в ваш, то легко раздавили бы вас.

— Я в этом не уверен.

А как бы вы защищались? — презрительно кинул Гaapк.

— Нарезные ружья против пулеметов? Дирижабли против истребителей и ракет? Ты хоть знаешь, что такое радио?

— Руки коротки до нас дотянуться, — сплюнул Ганс, внезапно разъярившись оттого, что этот ублюдок словно издевался над его невежеством.

Бантаг улыбнулся и покачал головой.

— Не волнуйся ты так. У меня есть более срочные дела.

— Это какие?

— Закончить эту войну между вами… — кар-карт запнулся на секунду, — вами, людьми, и нами.

Ганс вдруг ощутил надежду, но тут же заставил себя трезво взглянуть на вещи. Конец этой войне придет только тогда, когда исчезнет одна из рас, ее ведущих.

— Как? — все же спросил он.

— Возможно, нам удастся заключить соглашение — скажем, разделить территории.

— Вряд ли.

— Почему нет?

— Прежде всего потому, что нам незачем идти на такие уступки, — спокойным тоном произнес Ганс. — Мы почти полностью уничтожили тугар и мерков. Скоро дойдет черед и до вас.

— У бантагов свыше шестидесяти уменов. У харан-гов, к югу от нас, еще сорок. Мы сможем выставить миллион воинов.

— Мы разбили сорок уменов мерков.

— И сами чуть не потерпели поражение. Ваши люди до сих пор не оправились от этой войны, и к тому же, насколько мне известно, их силы расколоты.

В течение того года, что Ганс был в плену, он ничего не слышал о своих старых друзьях. Сейчас он пытался скрыть свою заинтересованность в их судьбе. Однако бантаг, похоже, видел его насквозь.

— Что, хочешь узнать новости из дома? Может, потом я расскажу тебе кое-что. Кстати, не исключено, что перед смертью ты даже увидишься с кем-нибудь из своих друзей.

— Мне это все равно. Я знал, что я мертвец, с того момента, как попал в плен. Я не дурак, чтобы надеяться на другой исход.

— А знаешь, ты мне в самом деле по душе.

Ганс испытывал какое-то странное чувство. Ему казалось, что он беседует не с заклятым врагом, а со старым приятелем-солдатом.

— Я соглашусь с тобой, что если бы эти варвары, которых вы называете бантагами, выступили против вас такими, какими они были несколько лет назад, они проиграли бы. Но с тех пор многое изменилось.

Говоря это, Гаарк не переставая поглаживал свою винтовку.

— У мерков было такое же оружие, как у нас.

— Примитивные ружья, к тому же их было мало. Все стало совсем иначе после того, как на Валдении появился я. К востоку отсюда у нас есть завод, который выпускает триста винтовок в неделю.

— Таких, как твоя? — затаив дыхание, спросил Ганс.

— Нет, наши ружья заряжаются с дула, как ваши. Мы взяли за образец оружие мерков, но думаю, через год у нас будут винтовки, похожие на мою. Какие все-таки отсталые племена! — заявил Гаарк с презрительным фырканьем.- Подчинить их своей власти было проще пареной репы. Они боятся меня, Я напомнил им кое-какие древние легенды о Спасителе, убил полдесятка недовольных и в момент стал кар-картом. Это было несложно. А вот заставить их работать — тут приходится попотеть.

— И ты решил использовать людей, — догадался Ганс.

— Знаешь, на востоке есть город желтокожих людей, которые называют себя чинами. В этом городе их миллион. Мы пообещали им освобождение от убойных ям, если они будут делать то, что мы скажем. Это отличные рабочие. Но моя винтовка — пока что они не умеют делать такое. Поэтому я внедрил в производство старые образцы. Ружья, заряжающиеся с казенника, могут подождать. У нас есть экземпляры оружия из вашего мира.

Ганс с ностальгией подумал о своем ненаглядном карабине Шарпса и машинально согнул руку, словно это оружие снова оказалось у него. Гаарк заметил этот жест и понимающе усмехнулся.