изменило его чувств к ней. Он будет любить ее независимо от ее внешности. Может ему

нужно сказать ей об этом? Что он любит ее несмотря ни на что? Ему стало трудно дышать. Он

боялся даже себе в этом признаться. Но он рассказал ей о своей матери. Сказал вещи, о

которых никому больше не говорил.

— Я тебя люблю, — прошептал он.

Он понял, что сказал это слшком тихо, и она наверно не услышала из-за музыки,

звучавшей на сцене, но ее тело тут же расслабилось и она сжала его руку.

— Я рада, — сказала она в ответ.

В тишине они смотрели, как группа вернулась на сцену, и продолжила концерт. Она,

должно быть, ощущала волнение Джейса от признания в своих чувствах, поэтому старалась

больше не давить на него. Он знал, если она это сделает, то он начнет все отрицать. Он до сих

пор не мог понять, как ей удается так хорошо его понимать. Никто его не понимал. Иногда он

сам себя не понимал. Джейс нежно поглаживал руку Агги, отчаянно нуждаясь в ощущении ее

гладкой кожи под своими пальцами.

Когда пришло время группе выходить на бис, Агги встала с его колен и протянула ему

руку. Пока она помогала ему встать, Джейс заметил ее мокрые от слез щеки. Его сердце

пропустило несколько ударов.

— Агги. Что случилось?

Она покачала головой, закрыла глаза и сглотнула.

— Я рада. — Она обняла его неожиданно, прижимаясь покрытыми слезами щеками к

его шее. — Я рада, — повторила она.

Их помощник Джейк, похлопал Джейса по спине.

— Тебе лучше приготовиться к выходу на сцену.

Джейс отпустил Агги, и здоровой рукой взял свою любимую черную бас-гитару.

Перекинув ремень через плечо, он удобно поместил гитару, распределяя ее вес по немного

ослабевшим мышцам. Может быть, он переоценил свои шансы? Вытащив руку из фиксатора,

он проверил подвижность пальцев. Немного скованные, но он может играть. В этом он был

уверен.

Толпа скандировала «Греш–ни–ки. Греш–ни–ки. Греш–ни–ки». На стадионе погас свет,

хоть сцена была темной и пустой, фанаты знали, концерт еще не окончен.

— Ни пуха, ни пера, — прорычал Джон Джейсу в ухо, и передал ему наушник. — Хотя

по мне, лучше бы ты шею себе свернул.

Не успев послать Джона куда подальше, Джейс вставил в ухо наушник, чтобы он мог

слышать музыку и указания Дэйва. После чего вслед за Треем и Брайаном вышел на сцену.

Нижняя часть сцены подсвечивалась синим, и когда толпа увидела их тени, то взорвалась

восторженными аплодисментами. Джейс начал немного нервничать. Он, правда, надеялся,

что не облажается.

Эрик ударил по тарелкам и заиграл «Twisted», Джейс вступил вместе с ним. Костяшки

немного одеревенели, боль в правой руке начала пульсировать, но пальцам было вполне

комфортно перебирать толстые струны, и сжимать гриф. Он скучал по этому. Стоя рядом с

барабанной установкой, и закрыв глаза, он позволил себе расслабиться и отдаться,

отбиваемому Эриком ритму.

Сед вступил протяжной нотой на скрипке. Свет вспыхнул так ярко, что Джейс мог

видеть его даже сквозь закрытые веки. Сильная рука легла ему на плечо и подтолкнула

вперед. Очевидно, Сед не хотел, чтобы он сегодня прятался за установкой. Джейс лишь

надеялся, что они не ожидают от него, тех же выркутасов, что проделывал Джон. Сед

улыбнулся между словами, подмигнул и кивнул, указывая на зрителей.

Джейс понял намек Седа. Он должен играть для них. Он высвободился от рук Седа и

вышел вперед на сцену. Подойдя к краю, он наклонился вперед и начал играть, прижимая

гитару к бедру. Он кивал головой в такт, по телу разносился адреналин, но плечо продолжало

ныть от каждого его движения. Брайан подошел прямо к нему, и, поставив одну ногу на

колонку, заиграл невероятно быстрый риф. Джейс решил выпрямиться и подойти ближе к

Брайану. Сед в это время уже стоял на краю сцены, размахивая руками, заставляя зрителей

повторять его движения, и петь вместе с ним привев. Они очень любили именно этот

отрывок, потому что из всех слов могли понять только «Запутавшая меня чертова сука», все