– А, мисс Лэтбери, как мило!

Открыла сама миссис Грей. Я посмотрела ей за плечо в комнату, которую Джулиан красил всего несколько дней назад. Теперь она была привлекательно обставлена, и в камине тлели угли. Уинифред сидела, скорчившись, на коврике и подрубала занавеску.

– Правда, Аллегра чудно обставила комнату, Милдред? – спросила она, едва я вошла. – Теперь ни за что не догадаешься, что это та же самая комната.

– Уинифред очень мне помогла, – вставила миссис Грей. – Сами знаете, сколько всего нужно сделать, когда переезжаешь.

Я согласилась, отметив про себя, что теперь они называют друг друга по именам, – меня это удивило и, должна признать, чуточку вывело из равновесия.

– Переезд всегда связан с хлопотами, – выдала банальность я, – но вы как будто прекрасно все устроили.

Я вспомнила, что не помогала Елене Нейпир подрубать занавески, когда та въехала, а только выглядывала из-за перил, когда вносили мебель, помощь же предложила, когда уже почти наверное ничего не оставалось делать. Насколько же Уинифред лучше меня! С другой стороны, мои обстоятельства были немного иными. Трудно предлагать помощь совершенно незнакомым людям, особенно таким независимым, как Елена Нейпир.

– Помочь вам с занавесками? – спросила я.

– Вы так добры.

Не успели слова сорваться у меня с языка, как миссис Грей подала мне ворох занавесок, которые следовало укоротить по линии булавок. Я пришла в некоторое смятение, как бывает, когда наше предложение помощи принимают за чистую монету, и взялась за работу довольно мрачно, особенно из-за того, что сама миссис Грей вообще ничего не делала. Она изящно расположилась в кресле с зачесанными назад волосами, связанными на затылке в тяжелый узел. Эта прическа в сочетании с бледным узким лицом и смутной элегантностью манер делали ее похожей на героиню довоенного романа. В ней чувствовалось что-то немного ненастоящее.

– Боюсь, швея из меня никудышная, – сказала она, точно оправдывая свое безделье, – зато я хотя бы могу приготовить чай. Надеюсь, вы останетесь, мисс Лэтбери?

– Спасибо, буду рада.

Она выплыла из комнаты, и я услышала, как бежит в чайник вода и звенят приборы. А еще услышала шаги на лестнице и голос Джулиана:

– Можно войти? Я слышу манящий звон чашек. Надеюсь, не опоздал? – Он не прошел прямо к нам в комнату, а задержался поболтать с миссис Грей на кухне. Мы с Уинифред молча сидели с нашими занавесками. Я чувствовала, что нам обеим хочется поговорить о миссис Грей, но в данный момент это, разумеется, было невозможно.

– Одна из занавесок кажется длиннее другой, – громко и натянуто сказала я. – Интересно, их вешали или просто измерили сантиметром? Когда потом вешаешь, часто обнаруживаешь маленькую разницу в длине.

Вошел Джулиан с подносом, на котором разместились приборы, хлеб, масло, джем и кекс. За ним последовала с чаем миссис Грей.

– Прямо как на пикнике, – произнесла Уинифред со своего места на коврике у камина.

– Мне, правда, не следует есть ваш джем, миссис Грей, – запротестовала я, как водится в наши дни. – Я с радостью поем просто хлеба с маслом, ничего страшного.

– Ах, пожалуйста, попробуйте, – отозвалась она. – Честно говоря, джем не из моего пайка, это подарок отца Грейторекса.

– Что, отец Грейторекс варит джем? – спросил Джулиан. – Впервые слышу о таких его дарованиях!

– О нет! – рассмеялась миссис Грей. – Подумать только, бедный старикан у плиты! Джем сварила его сестра, которая живет где-то в глуши. Удивительно вкусный.

– Как любезно было с его стороны подарить джем вам, – сказала я. – Он действительно прекрасный.

– Аллегра как раз такой человек, которому просто тянет делать подарки, – с энтузиазмом откликнулась Уинифред. – Этот коврик вам, Милдред, ничего не напоминает?

Присмотревшись к коврику, я с удивлением осознала, что видела его где-то раньше. Несомненно здесь, в доме священника… Возможно, в кабинете Джулиана?

– Да, он из кабинета Джулиана, – подтвердила мой невысказанный вопрос Уинифред.

– Ужасно мило с его стороны, правда? – сказала миссис Грей. – У меня не было подходящего для этой комнаты, и в кабинете отца Мэлори я случайно обронила: мол, какой он красивый, конечно, без всякой задней мысли, а он мне его подарил!

– Гораздо лучше смотрится в комнате миссис Грей, чем в моем кабинете, – откликнулся Джулиан. – И вообще, зачем в кабинете каминный коврик?

Я с интересом отметила, что они все еще называют друг друга «миссис Грей» и «отец Мэлори».

– Он определенно подходит вон к тому ковру, – заметила я.

– Да, но и к ковру отца Мэлори он тоже подходил, – сказала миссис Грей. – Это была большая жертва с его стороны.

Джулиан что-то смущенно пробормотал.

– Конечно, – четко и ясно, точно произнося слова, продолжала миссис Грей, – я всегда считала, что нужно давать мужчинам шанс для самопожертвования, ведь их натура далеко не так благородна, как наша.