Моё сердце забилось чаще от волнения. Нашлись мои пропавшие товарищи! Сразу захотелось прыгать от радости и орать во всё горло. Что я и проделал, не стесняясь множества людей, удивлённых таким бурным проявлением радости обычно сдержанным кронпринцем. Немного успокоившись и взяв себя в руки, я проговорил:

– Да, лейтенант, это действительно тот самый особый случай. Я сейчас же свяжусь с наблюдателями из системы Гимора. Если наши невидимки подтвердят, что корабли чужих не готовы к прыжку в Хнель, вы на полсекунды откроете маяк для «Призрака-5»…

Я замолчал, так как моё внимание вдруг привлекла очень странная жестикуляция сидящего рядом в кресле адмирала. Майк тон Акад клал несколько пальцев себе на плечо и явно хотел что-то мне донести. Несколько секунд я смотрел на эту пантомиму, как вдруг до меня дошло, что именно хотел мне донести адмирал:

– И поздравляю вас с новым званием, штурм-лейтенант Ярит Кав! Вопрос о вашем повышении уже улажен с адмиралом флота Унатари.

– Туки-тука-де-са, вот её дети! – Попори-де-Кача подвёл меня к длинному наполненному водой рву, разгороженному мелкой сеткой на множество отдельных участков, и указал своей гибкой рукой вниз, на сверкающую в свете полуденного солнца поверхность.

Я всмотрелся. Совсем мелкая канава, даже тридцати сантиметров глубины не будет. В тёплой, прогреваемой жарким солнцем воде, накачиваемой в систему каналов и озёр насосом прямо из океана Унатари, плавала стайка резвых тридцатисантиметровых чёрных тритонов.

– Одиннадцать малышей. Ещё недавно было тринадцать, но двух самых слабых они сожрали.

– У них не хватает еды? – удивился и даже испугался я.

– Вовсе нет, мой принц. Просто таков основной закон природы – выживают самые сильные, ловкие и способные. Слабые же особи должны быть отсеяны и не допущены к размножению, иначе со временем вся раса захиреет. Обычно к стадии второй линьки, когда малыши начинают выползать на сушу, в живых остаётся примерно половина.

Жёсткие правила, особенно если учитывать крайнюю немногочисленность народа Равааш.

– Попори-де-Кача, а разве тебе не бывает жалко, когда кто-то из твоих собственных малышей оказывается съеден своими братьями и сёстрами?

Мой телохранитель замолчал, глаза его затянулись непрозрачными плёнками. Опять «зависание». Неужели мой вопрос настолько сильно задел хамелеона, что заставил его войти в состояние интенсивного размышления? Наконец мой начальник охраны открыл глаза.

– Мой принц, вы затронули очень болезненную для меня тему. Все шестнадцать моих мальков до сих пор целы, хотя у них уже прошла первая линька. На меня даже начинают коситься сородичи, некоторые даже за глаза называют моё потомство неполноценным. Мальки должны уничтожать слабых, это закон природы. Но они этого почему-то не делают…

– Ну, ну, не печалься, мой друг. Может, просто они все годные для дальнейшей жизни? Вы проверяли, что случится, если к ним подсадить слабого малька из другой стаи?

– Что вы говорите, кронпринц?! Кто же согласится пожертвовать своим собственным ребёнком для такого эксперимента?! Мои дети на треть крупнее положенной нормы и вдвое подвижнее, они порвут любого, кого к ним подсадят. Даже смотрительницу, которая кормит мальков в каналах, дети серьёзно искусали, когда она неосторожно опустила руку в воду.

Даже так… Я некоторое время молча наблюдал за резвящимися в воде внешне совсем безобидными тритонами, а потом поинтересовался:

– А когда они становятся разумными и начинают обучаться всему тому, что умеют хамелеоны?

– Мой принц, они уже разумные и активно учатся. Все малыши из этой стайки уже прекрасно понимают речь народа Равааш, а некоторые способны понимать и язык людей – капитан «Сюрприза-1» с ними специально занималась. Смотрите. Кверху пузиком! – последнюю фразу мой телохранитель выделил более громким голосом.

Сразу восемь тритонов одновременно перевернулись в воде, показав свои светло-жёлтые брюшки. С некоторой задержкой трое оставшихся повторили тот же самый трюк.

– Эти трое команду на языке людей не поняли, но зато подсмотрели у своих братьев, – объяснил начальник охраны.

Желтопузые тритончики, смешно шевелящие лапками, смотрелись действительно забавно. Сестре бы точно понравилось. Но Катерину тон Месфель и остальных людей бдительные хамелеоны к яслям со своим молодняком не пустили, только меня, как «старшую самку». Я обернулся на стоящую вдалеке группу людей и предложил Попори-де-Каче неторопливо возвращаться к остальным.

На обратной дороге я решил обсудить основной вопрос, ради которого флайер и привёз на остров хамелеонов целую группу капитанов моего флота:

– Попори-де-Кача, я не видел тебя среди охранников, покинувших помещение перед моим общением с Императором. Ты ведь присутствовал при этом разговоре?

– Да, мой принц, я действительно находился в это время в комнате, – огромная ящерица остановилась и повернула ко мне оба своих подвижных глаза.

– Подозреваю, что информация о секретном предложении Императора уже передана старейшинам твоего народа?