– А что же тогда с поляной? Откуда там озеро?

– А вот этого я не знаю, - Саян пожал плечами. – Пошли домой. Я устал и чертовски хочу есть. Будет день, будут и ответы.

Поддерживая Инсу левой рукой, Саян пошёл домой, в приземистую избушку, которую сам же построил много лет назад. Иссаам, проводив родителей до порога, вернулся к себе. В точно такой же избушке его ждёт Риса, а маленькая Рола уже спит, умаялась за день. Центральная площадь опустела. С неба посыпался мелкий дождик. Красные угли догорающего огня окутались паром и погасли. Поздно уже, темно, холодно и сыро.

***

В ту же ночь Остом исчез. Домой к жене и детям он не вернулся. Трусливый охотник не стал дожидаться, пока его официально выгонят из рода. Но… ненадолго. Через день труп Остома нашли за ограждающей стойбище засекой. Мыши и прочие мелкие обитатели леса успели погрызть засыпанное листьями тело.

Голодной и холодной кончине или безнадёжному путешествию в горы к другому очагу поселения людей Остом предпочёл быструю смерть. На последок ему все же хватило мужество вонзить собственный нож под челюсть. Длинное лезвие пробило глотку, продырявило язык и ушло глубоко в мозг. Смерть пришла к нему быстро, запачканные кровью руки так и застыли на деревянной рукоятке.

Остом совершил страшное преступление. Но сородичи, пусть и посмертно, простили его. Утуса Остома погребли так, как положено уважаемому охотнику и воину. В погребальном костре он сгорел со своими руками.

Чудесное возвращение друзей вызвало в племени небывалый переполох. Но! Грандиозное возбуждение быстро сошло на нет. На всякий случай на следующий день при ярком свете Геполы Большой мох провёл ещё одну магическую проверку.

Старый шаман долго и настойчиво скакал вокруг посаженных в круг друзей, без устали колотил в бубен и бормотал себе под нос. Если у кого и остались опасения, то обильный пот Верховного Шамана развеял последние сомнения.

Такова особенность первобытных людей. Для них грань между миром живых и миром мёртвых не является абсолютно непреодолимым препятствием. Так вдова, бросая в огонь перед идолом Хира-сахема преподношение, напрямую общается с покойным мужем, сын спрашивает совета у давно умершей матери. Охотники постоянно молят дедов и даже прадедов помочь на охоте. Без обращения к предкам не начинается ни одно мало-мальски серьёзное мероприятие.

Причём первобытные люди не только взывают к ушедшим родственникам, но и получают ответы. Так умершая мать вполне может присниться сыну и ответить на заданный вопрос. Хорошая примета, орёл на крыше полуземлянки или пробежавшая через дорогу белка, может быть истолкована, как ответ с того света. Ну а если сородич затрудняется правильно понять намёк с того света, то шаман обязательно поможет ему. Утус Фад лучше всех в роду умеет толковать сны и приметы.

Время шло. С какой-либо потусторонней стороны друзья себя не проявили, ну и слава богу. Но не более.

При первой же возможности друзья лично посетили то странное озеро. Не каждому выпадает сомнительное удовольствие побывать на месте собственной смерти. Иссаам рассказал много, но ещё больше из увиденного способен понять только человек из века атомных станций и полётов в космос.

Вместо поляны и леса действительно появилось идеально круглое озеро. Большое, не меньше двухсот метров в диаметре. А вот границы между лесом и водой как таковой нет совсем. Конечно, кое-где бережок уже обвалился, в одном месте в озеро рухнула старая сосна, но… никакой привычной полосы из песка и гальки.

Такое впечатление, будто на поляне возник огромный шар. Всё, что попало внутрь исполинской сферы, исчезло, разом испарилось. Земля, деревья, части берёз и сосен просто перестали существовать. Огромная сфера съела кусок берега. Речная вода затопила котловину. Как метко выразился Ягис, погибли они с ба-а-альшой помпой!

Как именно менги нашли хорошо укрытую в лесу стоянку навсегда останется тайной. На счастье лесных жителей, работорговцы целиком и полностью сгинули внутри исполинской сферы. Корму ладьи так никто и не тронул. Внутри прибитой к берегу части судна нашли меховые одеяла, свёрнутую палатку и мешок промокшей муки. Будь кто живой, наверняка воспользовался бы запасом провизии и тёплых вещей. А из остатков речной ладьи можно было легко и быстро соорудить плот.

Первая смерть невероятным образом подействовала на Саяна. Внешне он остался прежним Умельцем, колдуном и харизматичным командиром собственной армии, но внутри разительно переменился.

Если раньше Саян как-то стеснялся раскладывать при жене «Политик», то со временем Инса всё чаще и чаще заставала его в позе тяжёлого раздумья над разложенными на столе картами. Смущаясь, словно молодой охотник на церемонии выбора супруга, Саян виновато сгребал карточки в раскрытый сундучок, но на недоумённые вопросы не отвечал.

Во второй половине зимы Саян резко свернул «колдовство над карточками». Плоский сундучок в тёмном углу за кроватью покрылся пылью. Зато Саян попросил охотника по имени Шич вырезать из дерева сову.

Утус Шич талантливый резчик по дереву. Изогнутая ветка, тёмный корень или просто сосновый брусок в его руках превращаются в готовую к прыжку рысь, в пугливого зайца или в нежный цветок лютика. Шич не стал расспрашивать зачем нужна сова, а с превеликим удовольствие выполнил просьбу Умельца.