Саян бросил ложку в пустой миске и решительно обратился к жене:

– Инса! Я давно и окончательно всё решил. И не намерен что-либо менять.

Супруга не ответила. Саян постарался придать голосу как можно более строгий тон и продолжил:

– Да! Меня могут убить. На войне такое бывает. Но! Мне позарез нужно уважение сородичей. Понимаешь? Позарез! С помощью ложек, мисок и горшков я его не добьюсь. Превыше умения ловко точить камни и мастерить стрелы для мужчины важнее всего уметь защищать свой род, тебя защищать, дочь нашу. Правильно я говорю? – Саян обратился к дочери.

– Да, папа, – ответила дочка. – Только мама всё равно не хочет, чтобы ты пошёл с Лютым.

Саян в тихом раздражении щёлкнул ногтём по ложке. Будь у него честно заработанный авторитет, он мог бы влиять на сородичей куда больше и сильнее. Особенно, если бы его выбрали Сахемом Мудрой Совы. Роль условно уважаемого ремесленника давно исчерпала себя. Но! Кроме охоты и знаменательного трофея существует ещё один путь, не менее почётный: бросить в жертвенный огонь Вему-защитнику добытую в бою кисть врага. Благо войны между племенами идут постоянно.

Первобытная дипломатия не отличается сложностью и хитросплетением интересов. Если с соседним племенем надлежащим образом не заключен мир, то оно автоматически считается враждебным.

С другой стороны, война дело сугубо добровольное. Только когда нападению подвергается родное стойбище, святая обязанность каждого мужчины встать на защиту рода. Ситуации, когда война принимает нешуточный оборот и на поле боя встречаются военнообязанные двух враждующих племён, возникает гораздо реже. Утус Гобан, охотник из рода Речной Цапли, каждую весну собирает военный поход. За ярость в бою его прозвали Лютым. Любой желающий может присоединиться к нему и тем самым добыть столь необходимое признание сородичей. Именно на войне, на очередном налёте на стойбище враждебного племени, можно и нужно добыть трофей для прохождения обряда инициации.

К сожалению, именно с Лютым шесть лет назад ушёл первый муж Инсы. Ушёл за славой, за военной доблестью, но так и не вернулся. Инса ненавидит Лютого. Желание Саяна присоединиться к выдающемуся охотнику и воину вызвало в ней сначала яростный протест, а потом тихое, но постоянное, неодобрение.

Саян, продолжая одностороннюю полемику, выложил очередной аргумент:

– В конце концов мы все рано или поздно отправимся к звёздам. Если на то пошло, то с таким домом, - Саян выразительно развёл руками, - ты быстро найдёшь нового мужа.

Вспыльчивая речь не произвела на супругу никакого впечатления. Стоя в полумраке, Инса даже не шелохнулась. Не рассчитывая на ответ, Саян спросил:

– Ну откуда у тебя такая уверенность? Ну кто тебе сказал, будто меня обязательно должны убить? В том, что Дисет не вернулся, нет вины Лютого. К тому же…

– Дисет оставил после себя Шиму.

Инса, перебив Саяна, словно богиня ночи вышла из полумрака. На её платье из шкур косули заиграли подобранные со вкусом оттенки рыжего.

– И потому он не умер, - тихо закончила супруга.

А это что-то новенькое, Саян качнулся на табуретке. Такой аргумент супруга ещё ни разу не использовала.

– Ещё скажи, что именно по этой причине ты так и не родила мне ни сына, ни дочери! – со злости брякнул Саян.

Болезненный упрёк попал точно в цель. За четыре года совместной жизни Инса ни разу даже не забеременела, от чего очень сильно переживает. Ведь один раз она уже доказала, что может быть матерью. Инса сжала кулачки и снова отступила в полумрак.

Обижать любимую женщину, пусть даже с дурру, дело неблагодарное. Саян поспешил извиниться:

– Инса, ради бога, не злись на меня. Я давно подозреваю, что дело вовсе не в тебе. У Ягиса с Анисовом с детьми тоже не ладится. Но и ты постарайся меня понять: мне нужно, очень нужно добиться уважения сородичей. Мои друзья уже прошли обряд инициации, а я нет. Они имеют право выступать на собрании рода и племени, а я – нет. И это меня очень, очень огорчает. Прошу тебя, давай хотя бы в этот последний день перед Большим сбором не будем портить друг другу жизнь. Дороже тебя, Иссаама и Шимы, - Саян любовно погладил дочку по головке, - у меня никого нет. Ради вас я вернусь даже с того света. Обещаю.

Инса, наклонив голову, наконец вышла из полумрака и присела за стол.

***

Большая сшитая из звериных шкур лодка плавно скользит по речной глади. Саян вместе с приёмным сыном загребает вёслами. На корме, задумчиво глядя на заросший камышом берег, сидит Инса. На носу расположилась весёлая Шима. Время от времени, в перерывах между гребками, Саян бросая на дочь взгляды. Девочка с детской непосредственностью обозревает речные просторы. Мешки с товарами аккуратно уложены на дно лодки и укрыты тёмными шкурами.