И едва обнаружив попавшего в беду сталкера, “спасители” почти одновременно подумали, что следует, как раз именно труп обобрать. Личность несчастного их совсем не вдохновила. Настороженные лица резко заострились, а глаза злобно сузились, едва было обнаружено место попадания в беду. Они преодолели одну заваленную обломками и мусором улицу и свернули на другую, не менее живописную улочку Припяти. Двигаясь поближе к стенам, внимательно осматривая дорогу перед собой и крепко удерживая в руках автоматы (вовсе не со страху – оружие должно остаться в руках, даже если запнёшься, свалишься с распоротым брюхом или поймаешь пулю), товарищи по ремеслу, наткнулись на целую свору слепых псов. Стрельба тут давно стихла и секунду назад грозно стращавший автомат, валялся сиротливо на потрескавшемся асфальте, наполовину скрытый каким-то изорванным лоскутом газеты. А рядышком истошно орал, размахивал ножом и брызгал кровью на серые камни, в изобилии покрывавшие асфальт, владелец автомата. Он стоял на коленях, весь в крови, окружённый бродячей сворой. Лишённые глаз псы, яростно рыча, кружили возле своей жертвы и то один, то другой вонзал зубы в этого, в общем-то, совсем молодого парня. Молодого, да, но абсолютно седого. Перекошенное страхом - страхом близкой и неотвратимой смерти, забрызганное кровью лицо, само по себе ничем примечательным не отличалось, за исключением цвета кожи. Там где её не окрасило кровью в красные тона, она была бледно-жёлтой. Даже какой-то матовой. И безумные остекленевшие глаза. Но ещё до того как сталкеры разглядели эти маленькие, но устрашающие детали, они хорошо рассмотрели броню парня. И если броня наводила на мысль, что, возможно, парень из Монолита (но какого он забыл так далеко от ЧАЭС?), то его лицо развеивало последние сомнения касательно его личности. Здесь, в Припяти, сегодня в беду попал монолитовец. Один из тех, кто безжалостно истреблял всех, кто пытался подойти к ЧАЭС, за самыми редкими и дорогими артефактами…

А ещё упорно ходил по Зоне слух, будто монолитовцы наладились сбиваться в небольшие группки по шесть-восемь человек и отправляться в Зону - охотиться. На сталкеров. Причём доходили они до самого Кордона. Правда это или нет, но многие уважаемые личности утверждали, что лагерь нейтралов на Свалке, начисто вырезанный два года назад непонятно кем, вырезан как раз одной из таких “охотничьих” групп Монолита.

Так оно или нет, но ничего иного от Монолита и не ждали, так что подобным историям хотелось верить. Особенно после похода к ЧАЭС, в результате коего меткий монолитовец отстрелил тебе ухо или едва не снёс голову.

Само собой парни не очень стремились спасать представителя такой чрезвычайно агрессивной группировки. Они замерли за неслабым холмиком из строительного мусора и переглянулись.

– Пришьём? – Поинтересовался Лещ, когда стих дикий визг слепого пса, подрезанного отчаянно сражавшимся за свою жизнь монолитовцем.

– Псы его и так сожрут… - Ответил ему Дрон и дальнейшие его слова потонули в яростном рыке псов и истошном вопле монолитовца. Кажется, парню только что откусили левую кисть…, кошмар. – Какого хера он здесь? Да ещё один?

Лещ пожал плечами. Выглянул из-за кучи и, плавно подняв автомат к плечу, прицелился.

– Давай выручим, а потом по расспрашиваем падлу. – Проговорил Дрон и повернулся к другой стороне импровизированного укрытия.

– Ух, я его по расспрашиваю! – Злобно ощерился от природы мрачноватый, немного даже злобный Лещ и вжал спуск.

Очередь прочертила кровавые стёжки на боках двух псов, буквально напичкав их тела свинцом, а одна из пуль снесла ногу третьему псу. Этот рухнул наземь и начал жалобно скулить, разбавляя скулёж болезненным для человеческого уха визгом. Дрон выпустил только одиннадцать пуль и семь из них попали псам точно в черепа. Пули в Зоне вещь первой необходимости, и в списке самых необходимых вещей идёт сразу после водки и чистых носков, так что Дрон старался не тратить пули попусту. Семь псов, чьи головы украсили кроваво-красные воронки, обрамлённые мелкими кусочками губчатой массы (предположительно серое, возможно, белое вещество мозга), попадали с лап и уснули навсегда. От внушающей ужас своры осталось несколько подранков и три невредимых собачки. Последние прекратили терзать свою жертву едва заслышали стрекот автоматов. Возникшее в уродливых безглазых головах желание напасть на новых людей, помешавших охоте, почти сразу погасло и сменилось непреодолимым желанием линять, причём в ускоренном темпе. Желание было разумным и логически верным. Умные звери и превосходные охотники, в два счёта затерялись в развалинах Припяти. Раненных псов добил Лещ.

– На кой хрен Лещ? – Проворчал Дрон, тоже выбираясь из-за импровизированного укрытия и подходя к месту битвы псов и человека.

– Хочу, что бы они все сдохли. – Мрачно ответил сталкер и перешёл к следующему псу, сучившему лапами в луже собственной крови. Наступил в красную лужу, выбив из неё несколько крупных алых капель, упавших ему же на сапоги.

– Патронов до х…я? – Дрон подошёл к сейчас лежавшему навзничь монолитовцу. В отличие от товарища он шёл осторожно и старался не запачкать сапоги кровью. Не из брезгливости – просто кровь привлекает зверьё. Привлечь же к своей персоне внимание, например, химеры, он вовсе не желал.
– Может, тогда поделишься?

– Не, не поделюсь. – Ответил Лещ, почти нежно удерживая свой автомат. Он сейчас встал точно над псом и тщательно целился ему в голову. Пёс извивался всем телом и перестал выть, только скалил клыки и тихо рычал. Похоже, несмотря на отсутствие глаз, слепой пёс прекрасно понимал, что именно делает человек. Лещ плавно вжал спуск. Автомат выплюнул пулю и голову пса украсила алая розочка, чьи лепестки состояли целиком из мешанины мяса, шерсти, осколков костей и остатков мозга, большую часть коего пуля вогнала в землю.

Дрон быстро осмотрел раненного. И очень тщательно. Забыл осмотреть всего один карман – на штанах, сзади.

– Так…, что-то тут не так. – Пробормотал Дрон, выпрямляясь и внимательно разглядывая молодое, восковое цветом лицо монолитовца. Глаза у него были широко открыты, а губы что-то беззвучно шептали. Парень ещё был жив, но не долго ему осталось.

– Сильно его порвали. – Кивком указал Лещ на парня, подойдя с другой стороны от неподвижно лежавшего человека. – Хрен допросим - помрёт он скоро…, а что с ним не так?

– Он пустой! – Изумлённый сверх всяких мер ответил Дрон. – Вообще, пустой. Ни еды, ни патронов, даже фотки какой и то нет…, или у монолитовцев так и положено? Не в курсе?

– Не знаю. – Лещ пожал плечами. Пригляделся к лицу умирающего. – А что он говорит?

– Хм, сейчас узнаем. – Дрон неуверенно ухмыльнулся и забросил автомат за плечо. Достал клочок бумаги, карандаш. Почему-то, слегка покраснев, глянул на товарища и пояснил. – Я как-то, было дело, учился по губам читать…, кое-что ещё помню.