Седьмой наверняка не видел ни меня, ни туземца, но я погрозил железному дураку кулаком и прикрылся стволами… На душе было так скверно, так скверно! Словно кто-то там покакл….

Чена я увидел едва вышел на просеку. В куртке местного лучника, он нетерпеливо прохаживался от одного цветущего куста к другому им обратно. Ждал.

Заметив меня остановился, вскинулся, но, еще не дойдя до товарища, я отрицательно покачал головой.

Он вздохнул. Чтоб подбодрить шефа я бросил ему невидимку и дернул плечом, на котором висел парализованный туземец.

— Вот. Подарок тебе приволок.

— Откуда он там?

— Черт принес! — хоть и непонятно, но эмоционально объяснил я.

— Понятно. Раз без тачки, значит жених… Герой? — поинтересовался шеф, кивнув на тело.

— Еще какой! Истребитель киберов.

В двух словах я рассказал, как все провалилось. Чен качал головой, без симпатии поглядывая на туземца, и время от времени вставлял в мой рассказ короткие китайские слова. Если б я знал их перевод, то мой рассказ наверняка стал бы красочнее, только Чен не захотел объяснить мне их значение. Когда я закончил он явно в сердцах сказал.

— Что ж они под руки-то лезут.

Я его не понял. Я-то принес всего одного туземца.

— Они?

Коллега махнул рукой в сторону лагеря, жестом обещая, что где-то там, за широкой спиной аварийного комиссара пребывает, скорее всего, в лежачем положении и состоянии покоя, еще что-то интересное, чего я раньше не видел.

— У меня там тоже своих героев навалом, — угрюмо подтвердил шеф. — Разбойные морды…

Я вопросительно наклонил голову.

— А чего хотели?

— Думаю, золота.

Чен взвалил вредителя на плечо и понес в лагерь.

— Та-а-а-ак, — сказал я, принимая информацию к сведению, и только потом до меня дошло, что все это время Чен оставался безоружен. К этому моменту один у нас остался излучатель, тот самый, который я брал с собой. Это же получается он голыми руками их… В том, что разбойники сильно проиграли, сомнений у меня не было никаких. Догнав, подхватил нашу общую беду за ноги.

— А как это ты их? Чем?

— Руками, — подтвердил шеф мою догадку. — Ногами… Головой…

Он уже ушел в кусты.

— Избил! — сурово сказал я, вспомнив про палец и доску. Ох, плохо, наверное, пришлось разбойникам! — Тебя на минуту одного нельзя оставить!

— Да нет. Ничего подобного! Просто обездвижил. И исключительно в целях самообороны…

Наш лагерь остался лагерем, не смотря на обилие неподвижных людей.

Шеф добавил к ним к ним туземца.

Тот упал мешком и расслабленно перекатился под куст. Я немного поморщился, но напрасно. Ничего дикий герой сейчас не чувствовал. Даже раскаяния.

А вообще-то лагерь со стороны малость походил на мертвецкую. Я насчитал пятерых побитых и одного связанного. Не шеф у меня, а мастер — золотые руки…

Открыв НАЗ, мастер бросил мне банку, мельком глянул на палатку, из которой торчали ноги моро, и уселся.

— Подвожу итог, — сказал я. — Все. Оружия у нас больше нет.

Чен кивнул. Он и без меня знал, что только что истраченная мной ракета была последней, и поступлений не предвиделось…

— Теперь если мы им попадемся, то они нас просто на гусеницы намотают…

И с этим трудно было не согласиться.

— Поэтому будем ждать…

— Чего?

— Адама. Вот прилетит Адам и перестреляет эту банду…

— Я бы не очень рассчитывал на это, — возразил Чен, гоняя во рту травинку. — Это когда он еще прилетит… Дней через десять? А к тому времени они, не исключено, и сами перестреляют, кого захотят. Мы оружие нашли и они тоже могут отыскать что-нибудь из уцелевшего. Возможности в этом плане у них побольше наших. Так что кораблю Большого Шефа, если он сюда спустится…

— Когда он сюда спустится, — скорректировал я пессимизм шефа. Он не стал сопротивляться, кивнул.

— … может не поздоровиться. Как не поздоровилось нам и моро…

… Только что перед глазами висела желтоватая, раздирающая горло, мгла, а в ушах стоял треск доспехов Злых Железных Рыцарей, как в одно мгновение все переменилось. Перед глазами мелькала чья-то волосатая шкура и остро пахло потом.

«Лошадь, голова внизу», мгновенно сообразил Эвин, складывая одно с другим. Если человек едет так, то обычно он не едет, а его везут, и, как правило, связанного. Он шевельнул руками и не ощутил веревки. Уже лучше.