— Мы договорились о том, что я по твоей просьбе освобожу душу Императора Аденты от тела.

Старший Брат облегчено кивнул.

— Верно! Освободить его душу… И что же?

— И что же? — повторил Бомплигава.

— И ничего…. А «ничего» не может стоить 3000 золотых, которые ты получил за эту работу…

Это звучало как упрек. Гость смотрел на хозяина, словно не понимал того, что тот говорит. Хозяин же под его взглядом только улыбался и покачивал головой. Бомплигава наклонился к Старшему Брату.

— Я хотел, чтоб ты освободил душу Императора… Ты обещал. И твою клятву тоже слышал Карха.

Пальцы на руках наемника сжались в кулаки.

— Я обещал, что Император будет убит? Он мертв!

— Твоими стараниями?

В голосе монаха не могло быть насмешки, но Бомплигава её отчего-то почувствовал.

— А если и так? — насмешливо отозвался он.

— Если Император мёртв твоими стараниями, то Братству интересно узнать о твоей связи с демонами Колдовской Железной Башни и власти над ними…

Бомплигава прикусил язык. Шутить на эту тему он ни с кем не собирался.

— Чего ты хочешь? — спросил он напрямую. — Чтоб я вернул деньги? У меня их уже нет.

Старший Брат молчал, глядя на наемника, словно аргументы у него кончились, только не верил в это гость. Обо всем подумал, хозяин, обо всем… Но молчать — значит признаться в неудаче, и он продолжил.

— Если хочешь, я убью для тебя нового Императора.

Старший Брат предостерегающе вскинул руки.

— Уймись! Зачем мне это? Если не можешь отдать долг золотом — отдай долг не кровью, а службой.

Бомплигава вздохнул свободнее.

— Да что нужно-то тебе?

Старший Брат посмотрел в окно, за которым виднелись верхушки деревьев, и вздохнул.

— Простое дело… Узнай, кто это выполнил за тебя твою работу — и мы в расчете.

Бомлигава колебался всего мгновение, а потом кивнул.

…Искусство ждать Эвин освоил уже давно, и от этого вынужденное бдение не стало для него тягостным. Коротая время, он поглядывал на пустые стены, да смотрел вниз, во двор, отмечая, как неспешно движутся тени на освещенной половине двора.

Пока он тут стоял, звезды из Ожерелья Кархи сдвинулись почти на два пальца, да и Лао, висевший над краем земли, успел подняться на высоту деревьев. Сейчас главной опасностью становился именно его свет. Тень от башни, в которой сидел Эвин, удлинялась, и могло получиться так, что в самый нужный момент она закроет выход из дворца, через который Бомплигава должен выйти и пройти свои последние шаги под этим небом. Он обычно выходил вторым и тут главное не промахнуться. Хоть первый, хоть третий, хоть седьмой — те пусть живут. А вот второй…

Только когда это случится?

Тихо… Скучно… Спокойно…

Монастырь, хоть и строенный из камня и укрепленный молитвами Братьев, а все-таки и ему досталось от колдунов. Его, конечно, строили как крепость, но тот уже давным-давно престал быть ею. Старая каменная кладка местами расшаталась, поросла лошадиной травой и требовала внимания каменщика.

Хотя, с другой стороны, зачем? Один Карха знает, сколько лет хоть и стоял Саар на краю Империи, а не видал даже тени неприятеля. Лет пятьдесят назад, когда предки нынешнего Император расширяли в эту сторону свои земли огнём и мечом, может быть и случались тут сражения, но сейчас — нет… Враги Империи сидели тихо и далеко.

Вторую половину двора заливала плотная, словно хорошая смола, темнота. Тень от южной стены закрывала землю так надежно, что хоть во все глаза смотри, а не увидишь ни кустов, ни поварни, ни даже караулки, где отдыхала не обремененная нынешней ночной службой монастырская стража.

Эвин отложил лук, и в который уж раз прикинул расстояние от неё до себя. Шагов сто двадцать, если не сто тридцать. Далеко! Даже если караульщики успеют выскочить во двор и сообразить что к чему, то у него будет время сбежать, пока те станут забираться на башню.

Путь к отступлению он заготовил заранее.

Единственный путь.

Наконец!

Он поднялся, одним движением накладывая на тетиву стрелу и оттягивая её к правому уху. Чуть слышный скрип изогнувшегося дерева потерялся в скрипе открывшейся двери. Еще миг и кровная месть свершится… Еще один только миг!

Сквозь полукруг окна Эвин рассмотрел кусок дворцовой стены с заветной дверью. Тень от башни уже заползла на порог, но слава Кархе, он отлично видел все, что нужно. Сперва появился факел. Первый человек нес его перед собой, освещая дорогу четверым, что шли позади него. Тетива в глазу Эвина на мгновение разделила второго надвое и, не колеблясь, он отпустил стрелу.