Он подошел к следователю, который поприветствовал его.

— Лейтенант, — сказал командир корабля, жестом предлагая ему отойти в сторону.

— Капитан, я на вашем судне по приказу начальника…

Маленького роста морской офицер прервал его:

— Я все знаю, оставьте. Вы входили туда?

— Да, капитан. Это дело рук того же самого убийцы. Оба преступления связаны.

Фревен немного успокоился, стоя перед этим умным человеком, который понимает главное.

— Послушайте меня, лейтенант. Я далек от мысли ставить вам палки в колеса, вы из ВП, вы можете проводить расследование на моем судне. А я несу ответственность за почти две тысячи душ, которые через три часа я должен буду высадить под выстрелы вражеских пушек. И мне не хотелось бы усугублять их волнение. Вы понимаете, к чему я клоню?

— К соблюдению секретности?

— И кроме офицеров, никому никаких вопросов. Прошу прощения, у нас нет времени. Когда все высадятся на сушу, делайте все, что считаете нужным. А пока поле вашей деятельности должно ограничиться помещением, где все произошло, и вашей каютой.

— Но, капитан, убийца может продолжать действовать снова… И очень скоро. Два преступления за две ночи…

Невысокий человек приблизился и сказал доверительным тоном:

— Если его поймали с поличным, он уже должен быть в наручниках, разве не так? На рассвете все эти парни встретятся лицом к лицу с врагом. Не стоит добавлять им волнений и заставлять сомневаться в товарище, который будет прикрывать их в бою.

В этих словах Фревен почувствовал волю штаба. Командование не хотело паники. Оно боялось психической неуравновешенности в рядах солдат.

— Это уже решено, — прибавил капитан.

Фревен молча согласился и спросил:

— Могу ли я, по крайней мере, поговорить с бортовым врачом?

— Я обязан обеспечить вам его помощь, — ответил капитан. — Поставьте меня в известность, если ваше расследование закончится, и постарайтесь все распутать до пяти часов утра. В момент высадки контингента на «Чайке» будет объявлена тревога, и вам придется ожидать своей очереди в каюте.

Затем он обратился к своему помощнику и вместе с ним удалился.

Фревен заметил, что какой-то солдат ждет его на пороге помещения, где было совершено преступление. Он попросил его срочно позвать сержанта Маттерса, затем повернулся к человеку в полевой форме.

— Мы закончили. Ничего, кроме какой-то странной лампы…

— Странной? — повторил Фревен, входя во все еще темное помещение, хотя и пронизанное белыми движущимися полосами.

Один из патрульных стоял перед телом жертвы, как парализованный, направив луч фонарика на жуткую массу. Вытянутая рука с судорожно изогнутыми пальцами отбрасывала на стену пугающую тень.

Фревен сделал знак ждущей его группе и подошел к солдату.

— Все в порядке? — спросил он.

Солдат покачал головой, не отводя взгляда от чудовищной руки.

— Мне интересно, — проговорил он наконец, — кто там внутри? Уверен, мы его знаем.

— Почему вы это говорите?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Интересуюсь, вот и все. Это… Это первая смерть, которую я вижу. Потом… я думаю, будет еще.

Фревена удивила такая откровенность. Солдат не выглядел слишком юным, а война, по-видимому, будет длиться достаточно долго для того, чтобы многие бойцы насытились жуткими зрелищами. Он ободрил его дружеским похлопыванием по плечу и вернулся к солдатам, которые выходили в коридор.

Наклонившись к Фревену, солдат с усами тихо сказал ему:

— Он высадится, вы с этим ничего не поделаете, лейтенант.

В коридоре молодой белобрысый солдат о чем-то горячо спорил с матросом.

— Нет, я тебя не пущу, иди в кубрик.

— Мне надо в туалет в эту сторону, наши писсуары все заблеваны…

— Черт, это действительно серьезно? — Белобрысый солдат перебил матроса, увидев рядом с собой офицера с повязкой ВП на руке.

Фревен отвернулся от него. Один из патрульных, искавших улики в помещении кают-компании, протянул ему находку: военный фонарь с длинным проводом.

— Это все, что мы обнаружили, — сказал он. — Здесь целых шесть метров провода. А вот что на конце.

Фревен взял в руки нечто напоминавшее маленькую пластиковую грушу с кнопкой-выключателем наверху. Это было самодельное устройство, предназначенное для включения фонаря на расстоянии. Фревен нажал кнопку, и лампа зажглась в руках солдата.

Внимание лейтенанта тут же привлек свет фонаря. Перед лампой была выдвинута голубая пластинка. Каждый военный фонарь был снабжен набором прозрачных цветных пластин для различных целей: чтобы передавать те или иные визуальные сигналы. Эти пластины помещались в отвинчивающейся рукоятке. Убийца ничего не придумал: он воспользовался тем, что было под рукой.

Затем Фревен проверил свою догадку. И он понял.

Он понял, для чего требовался фонарь. Одна из тайн раскрылась.

— Лейтенант!

Это был голос Маттерса, донесшийся из коридора. Фревен вышел навстречу сержанту.

— Думаю, что я… — начал Маттерс.

— Мне нужны фамилии солдат, выявленных сегодня, — прервал его Фревен. — Вам их передали?

— Да, перед самым отходом. — Маттерс потряс стопкой листов. — Все военнослужащие роты Рейвен, правши, получившие увольнительные за последние два дня, подчеркнуты красным.