Бролен вспоминал годы учебы, предшествовавшие его стажировке в Федеральном бюро. Он был старателен, не любил никуда выходить, тогда как для его однокурсников годы обучения превратились в ночи, полные удовольствий и радости. Самым большим его злоупотреблением была длившаяся два года связь со студенткой факультета политологии. Однако оба они были слишком поглощены учебой, и, в конце концов, когда у нее появилась возможность уехать в Вашингтон, чтобы получить там диплом, они расстались. Бролен задумался о том, что с ней стало, чем она занимается в это мгновение, когда он сидит в темном фургоне, надев пуленепробиваемый жилет, давящий на бедра. Будучи совершенно нормальным человеком, она наверняка спит, даже если принять во внимание разницу часовых поясов с Восточным побережьем. Ее звали Гейл. Все считали, что она довольно миловидна, хотя мало кто из парней…

— Внимание всем постам! Какой-то человек только что вошел на территорию стоянки, — произнес голос в наушниках.

Джошуа моментально прогнал воспоминания.

— Откуда он пришел? — спросил он.

— Не знаю, вышел из-под деревьев, вероятно, идет со стороны университета.

— Ладно. Наблюдаем за ним, не приближаясь, и держим в уме все остальное, — скомандовал Бролен. — Вижу его. Среднего роста, на нем кепка и верхняя одежда типа утепленной куртки.

— Точно.

— Не упускаю его из виду. Ллойд, вы тоже следите за ним, а другие пусть продолжают прочесывать зону. Осталось еще более сотни припаркованных машин, мне не нужны даже малейшие неожиданности.

Фигура приближалась быстрым шагом, засунув руки в карманы пуховика. Что-то в ней было не так. Бролену не понравилось, что мужчина постоянно оглядывается по сторонам.

— Подозрительный тип, — произнес он в микрофон, пришпиленный к воротнику свитера. — Как будто не чувствует себя в безопасности или не хочет, чтобы его заметили. Пусть вертолет будет готов подняться над зоной.

Подозрительный тип находился уже в двухстах метрах от фургона, где прятался Бролен, и от «Меркури». Но траектория его движения пролегала мимо; казалось, он не собирается сворачивать в их сторону.

— Можно предположить, что он направляется не к вам, — произнес Митс.

— Да, он движется к зданию больницы.

Сержант СТПЗП подошел сзади к Бролену.

— Хотите, чтобы мои люди задержали его? — спросил он.

— Нет, у нас против него ничего нет. Может быть, это просто слишком нервный тип, и лишь по этой причине мы не станем задерживать его!

Мужчина в кепке шел по-прежнему очень быстро, и на сей раз Бролен увидел, как тот выдыхает дым.

— Он курит, — произнес инспектор. — Похоже, он идет не сюда, и для нас это не очень здорово.

Едва Бролен успел произнести эти слова, как человек выбросил окурок и резко развернулся… И направился прямо к Бролену и «Меркури».

— Внимание! Теперь он двигается на нас. Митс, предупреди своих людей. Действовать только по моему сигналу.

— Разумеется.

На сей раз подозреваемый вытащил руки из карманов, словно замышлял что-то хитрое. Бролен вновь припал к перископу, но из-за того, что кепка была слишком глубоко надвинута на лоб, в перископ виднелся только подбородок человека.

— Ты разглядел его? — спросил Салиндро, который наблюдал за происходящим из машины, стоявшей чуть поодаль.

— Ответ отрицательный, он слишком сильно опустил голову, да еще и эта кепка…

Мужчина свернул с дорожки и миновал ряд припаркованных автомобилей.

Не оставалось никаких сомнений: он шел прямиком к «Меркури».

— Я хочу взять его прямо на месте, мы позволим ему открыть дверь и только тогда схватим.

Позади инспектора бойцы СТПЗП начали готовиться к задержанию: опустили забрала своих шлемов и удостоверились, что приклады крепко уперлись в плечи и не скользят. Напряжение возрастало вместе с вбрасываемыми в кровь порциями адреналина. Все знали, что, даже если полицейских много и они отлично вооружены, достаточно самой обыкновенной оплошности, и любой из них может погибнуть. Нельзя предусмотреть абсолютно все. Однако эти мужчины любили свою работу. Все они взволнованно дышали, их ладони вспотели; спецназовцы готовы были выпрыгивать наружу из распахнутых задних дверей фургонов и хватать преступника, чувствуя, как в крови бурлит адреналин, и сосредоточившись только на задачах операции, а вовсе не на возможных ее драматических последствиях.

Сержант повернулся к Бролену в ожидании сигнала.

Мужчина находился уже рядом с ними, до него оставалось в лучшем случае десять метров.

— Митс, когда я скомандую, постарайтесь как можно скорее перекрыть путь к отступлению, пока будете подходить ближе, — я не хочу, чтобы он спрятался позади серого «Универсала» или «Линкольна», стоящего недалеко от нас. Он может быть вооружен, однако нельзя допустить, чтобы началась перестрелка. При лучшем раскладе он сдастся, не сопротивляясь, но, если он решит бежать, мы сразу окружаем его и затягиваем сеть. Пока он не откроет огонь, не стреляйте. Все ясно?

— Надеюсь, он не станет этого делать. Мы готовы.

Подозреваемый протиснулся мимо попавшего в поле зрения Бролена «Универсала» и подошел к «Меркури». На стоянке больше не было никого. Удача сопутствовала полицейским.

Мужчина в кепке неподвижно замер перед дверцей со стороны водителя. Он оглядел пустое пространство вокруг себя и вставил ключ в замочную скважину.

— Ключ! — воскликнул Салиндро в микрофон, разглядывая сцену в бинокль. — У него ключ!

Машина была зарегистрирована на имя жертвы, но предположить, что случайный человек, например кто-то из близких друзей девушки, вдруг решил перегнать ее в другое место, было невозможно. Значит, убийца оставил ключ себе на память как сувенир. Один из многих.