Шрифт:
Она прислонилась к плечу Торна.
– Ваша правда.
– Мы не можем настаивать на том, чтобы вы покинули Спиндл-Коув в такое время.
Кейт вздохнула с облегчением. Слава богу! Лорд Дру оказался здравомыслящим человеком и понял ее. Он вернется назад в Амбервейл вместе с семьей, продолжит свои поиски, а потом уведомит ее о конечном результате. Письменно скорее всего, а не во время ночного визита.
– У вас много дел, – продолжил лорд Дру, – тогда как мы просто отдыхаем. Вот я и подумал: а что мешает нам отдохнуть здесь…
У Кейт пересохло в горле.
– Вы хотите сказать, что поселитесь в Спиндл-Коув? В «Рубине королевы»? Все вместе?
– В деревне есть другой постоялый двор?
Она покачала головой и заметила:
– Но в этом не селят мужчин.
Лорд Дру пожал плечами.
– Я видел трактир напротив, через лужайку. Наверняка у хозяина найдется пара комнат для сдачи внаем. Мне не требуется что-то особенное.
«О, ну конечно! Ты ведь всего лишь маркиз».
Возникли непредвиденные трудности. Одно дело – сказать этим людям, что они с Торном помолвлены, и совсем другое – сделать так, чтобы они в это поверили, пока будут жить вместе с ними в Спиндл-Коув.
Господи, да ни один человек в деревне не поверит в это!
Дру между тем продолжал:
– Я поговорю с миссис Николс, чтобы она поселила у себя дам, и прямо сейчас отправлю кучера за нашими вещами.
– Может, не стоит? – засомневалась Кейт.
– Праздники бывают так редко, – заявила тетушка Мармозет. – В них столько красоты, дорогая.
– Мне не хочется причинять вам неудобства.
– О каких неудобствах речь! Спиндл-Коув – приморский курорт для эксцентричных дам. – Лорд Дру раскинул руки, словно пытаясь сразу обнять двух сестер и тетку. – Я привез с собой аж трех таких, и они совсем не прочь поразвлечься. Что до меня, то я веду свои дела посредством писем, а их можно отправлять из любой точки земного шара.
– До смерти хочется побывать на ярмарке! – воскликнула Ларк.
– Для меня идея остаться в Спиндл-Коув в новинку, – заметила Хэтти и, поднявшись из кресла, расправила жилет. – Эймз позеленеет от ревности.
– Видите, мисс Тейлор, как все идеально складывается. В этом случае нам нет нужды отнимать вас у друзей, а кроме того, появляется время, чтобы лучше с вами познакомиться.
– Вы правы. Однако… – Она покусала губы. – Деревушка у нас небольшая. Могу ли я попросить не распространяться о нашем возможном родстве? Мне хочется свести все разговоры и домыслы на эту тему до минимума, на случай… на случай если все это закончится ничем.
Ей оставалось лишь надеяться, что сейчас к дверям с другой стороны не приникли чьи-нибудь уши.
– Разумеется, – секунду подумав, ответил лорд Дру. – Мы тоже терпеть не можем сплетни, которые, грустно сказать, рождает фамильярность. Чтобы не давать пищи разговорам, мы наймем вас личной учительницей музыки для нашей Ларк. Это вас устроит?
К ним подошла и сама ученица.
– По правде говоря, пара уроков мне не помешает. Фортепиано для меня – сплошное несчастье. Может, стоит перейти на клавесин?
Ее теплая улыбка тронула Кейт до глубины души, как и ободряющее объятие Хэтти. Лорд Дру держался так уверенно, а на языке все еще оставался вкус пряного леденца тетушки Мармозет.
Они одна семья, поэтому хотят провести время рядом с ней, чтобы как следует узнать. Пусть это продлится всего несколько дней, это все равно ценно. Пусть даже ей станет неловко перед Торном. От грубости, с которой он отверг ее на вересковом лугу, тоже вышла своя польза. Лучше знать правду, чем воображать, что у него есть чувства…
– Что ж, – Кейт с улыбкой оглядела каждого Грамерси по очереди. – В таком случае, кажется, мы все утрясли.
Утрясли!
Когда немного позже ложилась в постель, Кейт совсем не была в этом уверена. Еще сутки назад эти полотняные простыни принимали в свои объятия сироту и старую деву, а за один сумасшедший день ей удалось обрести четырех потенциальных родственников, щенка-дворнягу и оказаться временно помолвленной. Так что слово «утрясли» никак не подходило для описания ее состояния – скорее наоборот, голова кружилась от возбуждения, от открывшихся возможностей…
А его поцелуй!
Даже после всех событий, связанных с Грамерси, она не могла забыть этот поцелуй.
Это было ужасно. Она чувствовала себя опустошенной – и физически, и эмоционально. Ей отчаянно хотелось заснуть, но каждый раз, как только закрывала глаза, Кейт чувствовала на своих губах горячий, крепкий поцелуй.
Каждый раз!
Если бы она держала глаза открытыми во время поцелуя, то, может, ей и удалось бы избежать этой ассоциации. Но нет. Связь установилась прочно – стоило сомкнуть веки, и тут же вспоминался поцелуй. Губы начинали наливаться, а тело содрогалось от владевшего ею неистового и недозволенного чувства.