Шрифт:
Уже спустившись с лестницы, Джо-Бет услышала, что мать звала ее из своей комнаты.
– Джо-Бет? Что происходит?
– Все в порядке, мама.
– Иди сюда! Что-то страшное… во сне…
– Мама, подожди. Не вставай.
– Что-то страшное…
– Я сейчас. Не вставай.
Это был он, отец, во плоти. Томми-Рэй, столько раз во стольких обличьях представляя себе своего отца, едва осознавал, что у других детей есть второй родитель мужского пола, который знает все, что положено знать мужчине, и может научить этому сына. Иногда мальчик воображал, что он внебрачный сын кинозвезды: в один прекрасный день на их улице появится лимузин, оттуда с улыбкой выйдет знаменитый актер и скажет те слова, что только что произнес Яфф. Яфф оказался лучше любой кинозвезды. Внешность он имел вполне заурядную, но в нем было что-то сверхъестественное. Казалось, ему нет необходимости демонстрировать свою силу. Откуда пришла эта сила, Томми-Рэй еще не знал, но отчетливо видел ее.
– Я твой отец, — повторил Яфф. — Ты мне веришь? Конечно, он верил. Только дурак отказался бы от такого отца.
– Да. Я тебе верю, — сказал он.
– И ты будешь слушаться меня, как любящий сын?
– Да. Буду.
– Хорошо, — сказал Яфф. — Тогда иди и приведи мою дочь. Я звал ее, но она отказывается прийти. И ты знаешь почему…
– Нет.
– Подумай.
Томми-Рэй подумал, но с ходу ему ничего не пришло в голову.
– Мой враг, — сказал Яфф, — коснулся ее.
Катц, подумал Томми-Рэй, он имеет в виду этого ублюдка Катца.
– Я породил тебя и Джо-Бет, чтобы вы помогли мне. И мой враг сделал то же. Он тоже родил сына.
– Так твой враг не Катц? — спросил Томми-Рэй, пытаясь понять, что к чему. — Он сын твоего врага?
– И теперь он коснулся твоей сестры. Вот что не дает ей прийти ко мне. Его прикосновение отравило ее.
– Ничего, подожди немного.
С этими словами Томми-Рэй побежал к дому, радостно и беззаботно выкрикивая имя Джо-Бет.
Она услышала его голос и немного успокоилась. Не похоже, что ему плохо. Когда она вошла в кухню, он уже стоял в проеме двери на фоне двора, опираясь руками о дверной косяк, и улыбался. Мокрый от пота и почти обнаженный, он выглядел так, словно минуту назад вышел из моря.
– Там тако-ое!
– Где?
– Во дворе. Идем со мной.
Жилы его набухли, словно его распирало от гордости. Глаза подозрительно блестели, а улыбка усиливала подозрения.
– Я никуда не пойду, Томми, — сказала Джо-Бет.
– Зачем ты упрямишься? Если он тебя коснулся, это еще не значит, что ты ему принадлежишь.
– Ты о чем?
– О Катце. Я знаю, что он сделал. Не нужно стыдиться. Ты уже прощена. Но придется тебе выйти и лично принести извинения.
– Прощена? — переспросила она, повысив голос, и боль в черепе поднялась на новый уровень. — У тебя нет права меня прощать, придурок! Ты последний, кто…
– Не у меня, — сказал Томми-Рэй, его улыбка не дрогнула. — У нашего отца.
– Что?
– Он там, во дворе…
Она покачала головой. Боль в висках возрастала.
– Ну, идем со мной. Он там. — Томми-Рэй перестал держаться за дверной косяк и направился к сестре через кухню.
– Я знаю, тебе сейчас больно. Но Яфф сделает так, что все пройдет.
– Не приближайся ко мне!
– Джо-Бет, это же я, Томми-Рэй. Ты чего-то боишься?
– Боюсь. Не знаю чего, но боюсь.
– Это все из-за Катца, — сказал он. — Я не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль, ты же знаешь. Я чувствую все, что чувствуешь ты. Что причиняет боль тебе, причиняет боль и мне.
Он рассмеялся.
– У меня, конечно, есть странности, но боль я не люблю. Аргумент убедил ее — это была правда. Девять месяцев они делили утробу матери, две половинки одной яйцеклетки. Он не мог причинить ей вреда.
– Пожалуйста, пойдем, — сказал он, протягивая руку. Она приняла его руку. Боль в висках мгновенно утихла, и она почувствовала благодарность. Вместо пульсации она услышала голос, который шептал ее имя:
– Джо-Бет.
– Что?
– Это не я, — сказал Томми-Рэй. — Это Яфф. Он тебя зовет.
– Джо-Бет.
– Где он?
Томми-Рэй указал в сторону зарослей. Внезапно они оказались далеко от дома, почти в дальнем конце двора. Джо-Бет толком не поняла, каким образом она пересекла двор. Словно игравший с занавесками ветер подхватил ее и перенес к зарослям. Томми-Рэй отпустил ее руку.
– Иди, — услышала она его голос. — Это то, чего мы так долго ждали.
Она засомневалась. В качающихся деревьях, в шелесте листвы было что-то вроде дурного знака — облака в форме гриба или крови в воде. Но зовущий голос успокаивал, а его обладатель — теперь она видела, кто он, — понравился Джо-Бет. Если ей и суждено кого-то назвать отцом, он подходил на эту роль как нельзя лучше. Девушке понравились его густые брови и борода. Понравилось, как изогнулись его губы, когда он с восхитительной четкостью произнес:
– Меня зовут Яфф. Я твой отец.
– Правда?
– Правда.
– Зачем ты пришел через столько лет?
– Подойди, и я объясню тебе.
Она уже собралась сделать шаг, когда из дома раздался крик:
– Не дай ему коснуться тебя!
Это крикнула мама. Джо-Бет даже и предположить не могла, что та способна так кричать. Она остановилась и обернулась. За спиной стоял Томми-Рэй. За ним она увидела бежавшую босиком по лужайке мать в расстегнутом халате.
– Джо-Бет, отойди от этого!