– Может. А может, и нет. Зависит от того, кто спрашивает.

– Я спрашиваю, – улыбнулась я. Кривовато улыбнулась.

Луперу моя улыбка не понравилась, похоже, он решил, что над ним посмеиваются, это ему не понравилось, не был вполне уверен, что правильно понял, а когда он не уверен, он и вовсе перестает вести себя по-человечески. Набрал слюны и харкнул на землю, явно в мой адрес.

– Вы занимаетесь доставками?

– А кто же еще? Есть для меня работенка? А то у меня для вас есть. – Он сунул руку в пах и ухмыльнулся.

Отвратительно. Я попятилась от него, но все же спросила:

– Вы племянник Микки?

– А кто спрашивает?

– Да все я же, – ровным голосом ответила я. – Я клиент. Он послал меня сюда. Он знает, что я здесь. Меня будут искать. Не убивай меня! – Вы вчера развозили в Дублине вещи по просьбе дяди?

– Я много чего развожу в Дублине.

Вот уж вряд ли.

– В больницу отвозили?

– Вы там проживаете? – ухмыльнулся он, выставляя напоказ немногочисленные зеленоватого оттенка зубы. Снова окинул меня взглядом, словно кошка мышь. Ему охота позабавиться. Глаза у него странные, болотного цвета, ни в них, ни за ними никакой жизни незаметно. От одной мысли, что драгоценные папины марблс попали в эти руки, мне поплохело. Я бы этому парню и гвоздя не доверила. Я стала озираться в надежде на помощь, на свидетеля, который спасет меня, если все обернется совсем скверно, если Лупер попытается осуществить то, что, как мне кажется, у него на уме. Вон сколько пустынной земли вокруг его дома. Сгоревший автомобиль виднеется посреди невозделанного поля.

Лупер глянул туда же, куда и я, на простиравшиеся до горизонта поля.

– Заноза в заднице. Картоха только и растет, больше ничего. Папаша был фермер, застройщики ему мильон сулили, но он уперся, он фермер, чего ему еще делать в жизни? А потом взял и помер на хрен, и все это досталось мне. Теперь никто не купит. Без надобности земля.

– Почему вы ее не возделываете?

– Своих дел хватает. Гараж и доставки – мой бизнес.

Этот двор очень мало походил на «бизнес».

– Зайдете? Покажу вам, что тут как.

Я заглянула издали в распахнутую дверь дома – беспорядок, грязь, какие-то завалы – и покачала головой. Нет уж, за эти ворота я ни ногой.

– Вы доставили моему отцу пять коробок от Микки. Нескольких вещей недостает. Не могли бы вы мне… помочь?

– За вора меня держите?

– Нет, прошу помочь, – повторила я. – Вы где-нибудь останавливались? Кто-то мог залезть в фургон?

– Я загрузил их в фургон и отвез в Дублин. Вот и все.

– Не открывали коробки? Может быть, что-то выпало?

Усмешка.

– Знаете что, я вам отвечу, если вы меня поцелуете.

Я отшатнулась.

– Ладно, ладно, – рассмеялся он. – Отвечу, если пожмете мне руку.

Тоже скверно, однако я решилась ему подыграть. Пусть только на вопрос ответит.

Лупер шагнул вперед, протягивая мне руку. Гаечный ключ сунул в задний карман и помахал второй рукой, показывая, что безоружен.

– Ну же! Пожмете мне руку – отвечу на все вопросы. Я свое слово держу.

С подозрением косясь на его руку, я протянула свою, а он, завладев моей ладонью, резко дернул меня к себе, свободной рукой ухватил сзади за шею и подтянул мое лицо к своему, чтобы поцеловать. Его губы прижались к моим губам, а я не могла пошелохнуться, только стиснула зубы, чтобы ни частички этого мерзавца в меня не проникло. Попыталась вывернуться, но не получилось, он крепко удерживал мой затылок. Обеими руками я уперлась ему в грудь, но он был очень силен, и я почувствовала, как во мне нарастает паника. Наконец он отодвинулся от меня, облизнул губы и аж взвыл от смеха.

Я принялась яростно обтирать лицо. Больше всего мне хотелось убежать и закрыться в машине. Сердце колотилось. Поблизости никого, кто бы помог, но Лупер больше меня не трогал, стоял себе и хохотал.

– Вы так и не ответили на мой вопрос! – сердито попрекнула я его, все еще вытирая губы. Теперь я ни за что не уеду без ответа, а лучше бы и шарики вернуть. Тогда эта поездка будет не зря.

Лупер покосился на меня с некоторым удивлением, гаечный ключ снова появился у него в руке.

– Я забрал коробки в гараже Микки, остановился на обочине, посмотрел, чего там. Ничего интересного, так что я снова их заклеил и отвез в Дублин. – Он пожал плечами, ничуть не смущаясь. – Бумаги да детские игрушки, мне это ни к чему. Я себе ничего не взял. Поищите в другом месте.

И я ему поверила. Ему бы мозгов не хватило прочесть каталог. Это ведь целая книга, а он, наверное, в жизни не держал в руках книгу. И тем более он бы не сообразил, как увязать этот список и хранившиеся в коробках шарики. Человек, выбравший два самых дорогих предмета из коллекции, потратил немало времени, изучая список и шарики, это не сделаешь за пару минут торопливого обыска на обочине. Взяли самые дорогие – значит, пришлось прочесть весь каталог, ведь список выстроен не по цене, а по видам марблс.

– Дело того стоило? – подмигнул он. Я гневно развернулась и зашагала к машине. – Помог я вам? – крикнул он вслед.

Я включила зажигание и поехала домой. Да, помог.

Шарики присвоил не Лупер. Их не было в коробке, когда он забирал вещи из гаража Микки. Теперь я в этом абсолютно уверена. И их не было уже тогда, когда коробки прибыли к Микки. Значит, нужно копать глубже. Вернуться на год в прошлое. А то и дальше.