Еще несколько часов хода, и дорога оборвалась у небольшой поляны. Дальше в разные стороны расходилось несколько троп, но куда вела какая из них, нам было неизвестно. Посреди поляны стояла довольно ветхая избушка, как мне показалось на первый взгляд, весьма высокая. Приглядевшись, я понял, что это была, судя по всему, описанная нам Лешим избушка на столбах. Однако никаких столбов не оказалось. Вместо них из-под нижней части избушки выглядывали две огромные ноги, похожие на куриные. Дверь в избушку была распахнута. Сама поляна огорожена частоколом с насаженными на нем черепами всевозможных тварей.

– Здесь есть кто-нибудь? – крикнул я, и гулкое эхо было мне ответом.

– Может, вы меня подсадите, я залезу и гляну, есть ли там кто? – предложил Всегдр. Я покачал головой.

– Хозяйки дома нет, лучше подождем ее здесь!

Расположившись на поляне, мы набрались терпения и стали ждать возвращения старухи. Не более чем через час воздух внезапно наполнился свистом, в небе появилось весьма странное сооружение: огромная ступа со стоящей в ней старухой. Седые космы старой ведьмы развевались во все стороны. В руках старуха держала метлу и отчаянно размахивала ею. Как завороженные, мы смотрели на снижавшийся летательный аппарат. Ступа довольно легко и точно приземлилась около избушки, и та, заскрипев, начала разворачиваться к ней дверью на своих колченогих ногах. Сама ведьма, кряхтя, вылезла из ступы. Едва выбравшись оттуда, бабка остановилась и начала громко шмыгать своим длинным крючковатым носом, что-то вынюхивая. По виду она была ни дать ни взять Баба Яга из сказки.

– Тьфу! Тьфу! – закричала ведьма, со злостью топая босыми ногами. – Человеческим духом пахнет!

Тут же бабка увидела и нас, да мы и не пытались от нее скрываться. Мы молча стояли плечом к плечу, а ладони наших рук лежали на рукоятях мечей. Какое-то мгновение старуха безмолвно взирала на нас, а затем завопила противным визгливым голосом:

– Чур меня! Чур меня! И что вам надо от бедной и старенькой бабуси? Шли бы вы себе дальше!

– Мы бы и ушли! – ответил я за всех. – Но не знаем пока, куда!

– А куда вам надо? – прищурилась хитро бабка.

– Мы ищем Коуша! – ответил я. – И нам нужна тропа, что ведет прямо к острову Буяну!

– Зачем вам Вечный Коуш и его остров?

– Мы странники и хотим на него взглянуть! – внезапно по-дурацки соврал Вакула.

Я недобро глянул на него: чего лезешь куда не надо! Вакула виновато пожал плечами и тягостно вздохнул.

– К острову Буяну не ведет ни одна из троп! – злорадно рассмеялась на неловкое вранье Вакулы старуха, широко ощерившись. – Даже за одно желание попасть на Буян ты уже заслуживаешь смерти! Но я узнала тебя, ты не просто человек – ты Посланник, Открывающий Путь! А рядом твои воины, которые натворили во главе с тобой уже немало зла на нашей земле! Я вижу все насквозь, и меня не обманешь.

Старуха была явно не так проста, как могло показаться на первый взгляд.

– Если ты все знаешь, то тогда ты и покажешь нам путь к острову! – сказал я ей.

Бабкино веселье мгновенно прекратилось.

– Этого я не сделаю никогда! – ответила она гордо. – Я не какой-нибудь там болтливый Леший, а сама Эго, а потому вы от меня ничего не добьетесь!

– Если не добьемся, то через час твоя голова будет украшать вот этот кол! – веско заметил Вышата, показав на торчавшую неподалеку пустующую жердь. – Нам на твою жизнь собачью тьфу! Да и время не ждет, пора уж идти дальше!

– А вот и не тьфу! А вот и не тьфу! – сразу забеспокоилась бабка.

Ее маленькие глазки забегали из стороны в сторону.

– Я очень много знаю и могу быть вам весьма полезной, но только при условии, что вы меня не тронете и пальцем!

– Условия здесь ставим мы! – обрезал я старуху. – А трогать тебя особого желания покамест у нас нет, если будешь разговорчивой! Кроме того, мы голодны и было бы неплохо подкрепиться!

– Это можно! – сразу же согласилась старуха.

– Поди сюды, малец! – позвала она к себе Всегдра. – Полезай-ка в избу да принеси скатерть, что лежит на столе!

Спустя минуту Всегдр выпрыгнул из избушки, держа в руках старую дырявую и грязную скатерть. Взяв ее в руки, бабка аккуратно ее расстелила и прошепелявила:

– Скатерть! Скатерть! Не обидь, не забудь, накорми всех, чем не жаль!

Мгновенно откуда-то из воздуха появились блюда мяса, караваи хлеба и кувшины с молоком.

– Откуда у тебя скатерть-самобранка? – спросил я о том, что невольно вынесла на поверхность моя запечатанная память.

– Ты и это знаешь! – то ли с восхищением, то ли с осуждением всплеснула руками старуха Эго. – Скатерть подарена мне самим Коушем, когда он сватался ко мне. Когда скатерть была новой, то чем только она ни угощала: и вина заморские, и плоды краев неведомых. Теперь скатерть старая, дырявая, а потому кроме мяса, хлеба и молока ничего не дает. А раньше-то, раньше! Что ни день, то праздник! Э-э-эх! Я тогда первая красавица во всей нашей земле была!

– Можно только себе представить! – аж поперхнулся очередным куском Вакула. – У вас тут и красавцев хватает, один другого краше!

Поджав губы, Эго сделала вид, что не расслышала язвительной реплики. Как и наш старый знакомец Лешии, она, видимо, испытывала большой недостаток в общении, а потому говорила и говорила не переставая. Пока бабка предавалась воспоминаниям, мы уписывали дары самобранки за обе щеки, стесняться не приходилось. Насытившись, я продолжил разговор. Мои ж товарищи все продолжали и продолжали поглощать пищу в самых, казалось, немыслимых количествах. Первенствовал в этом деле, разумеется, Вакула. Бабка уже трижды просила самобранку накрыть заново, но все даденое почти сразу же сметалось оголодавшими воинами. Теперь уже Эго ворчала, что скатерть может обидеться и отказаться больше накрывать вообще.