– Это мы знаем! – несколько неуверенно и несогласованно закивали мне боги.

– Знать мало! – оборвал я их предельно грубо. – Я и мои друзья совершили великий подвиг и ожидаем соответствующей награды!

Разумеется, вымогательство награды не есть признак хорошего тона, но в данный момент иного выхода у меня просто не было. И дело здесь вовсе не в наградах (явообще не имел понятия, каким образом это здесь делается). Мне важно было сбить спесь с допрашивающих и укоряющих меня, заставить их вспомнить и признать мои заслуги и говорить со мной на равных.

– Это неслыханно! – возмутился Позвизд, выслушав мою тираду о награде. – Кто ты такой, чтобы диктовать нам свою волю?

– Я Посланник! – скрестил я руки на груди. – А потому имею не только обязанности перед вами, но и права! К тому же, по вашему же признанию, я свершил то, что было не под силу даже вам: я вернул Священный Меч, а это значит, что я равен вам и могу говорить с вами на равных! Впрочем, если вы не желаете со мной разговаривать, я могу удалиться. У меня хватит дел и без вас!

Конечно, я здорово блефовал и сознательно, рискуя, перешагнул допустимую черту, перечеркнув, возможно, все ранее намеченные планы разговора со мной, если таковые вообще имели здесь место. Теперь зверобоги были поставлены перед весьма непростым выбором: или сразу же резко прекращать все переговоры с таким наглецом, как я, или же, приняв мои условия игры, вести далее разговор на равных, без указаний и повелеваний. Я замолчал, мысленно готовый к любому исходу.

– Не будем торопиться, Посланник! – вышел вперед босой старичок нищенского вида с сумой через плечо. – Ночь долгая, разговор у нас тоже будет долгим!

Это был податель благ, бог провосудия и сострадания Белбог.

– Что ж, – согласился я. – Мне торопиться тоже пока некуда!

– Ты все же не забывай, что мы боги! Мы всегда знаем все. Мы не привыкли слушать, мы вещаем и повелеваем! – продолжал наскакивать на меня разобиженный за своего дружка громовержца Позвизд.

Ну, с этим господином было уже все ясно. Что же касается энциклопедичности знаний присутствующих, то у меня на этот счет имелись большие сомнения, однако данную тему пока я решил не затрагивать. Я лишь демонстративно повернулся к Позвизду спиной. Боги опять ненадолго смолкли. Затем ко мне обратился бог межей, охранитель рода и имущества Чур:

– Не было ли тебе, Посланник, во время пути какого-либо знака свыше о твоем предназначении?

Вот так вопрос! Честно говоря, я даже не предполагал, что небожители столь быстро признаются в своей беспомощности. Мне их даже стало как-то жаль, уж больно бесхитростно-глуповатые ребята оказались!

– Нет, – ответил я им как можно серьезней. – На земле нечисти никакого знака мне не было, но я знаю, что скоро он обязательно должен быть! Высшие силы все время следят за моими действиями и пребывают в курсе всех моих дел!

Боги тревожно переглянулись и опять не нашлись что мне сказать. Я, в свою очередь, был удивлен не менее богов. Что же это такое, если они не есть те самые так называемые высшие силы? Кем же они тогда являются на самом деле и чего им от меня надо? Час от часу не легче!

Единственный, кто не потерял присутствия духа, был бог хмеля и веселья Квасура. Бог веселья, кажется, был уже изрядно навеселе. Он периодически прикладывался к объемистому кувшину и громко беспричинно хохотал, чем вызывал неодобрительные взгляды других богов.

– Я тоже пребываю в курсе твоих дел, Посланник! – пошатываясь, двинул ко мне Квасура. – Я знаю, как ты здорово пьешь ведьмину мухоморовку, от которой валятся с ног даже наши боги! Ты мне определенно нравишься, и я хочу выпить с тобой на бру-бру-бру…

– На брудершафт! – подсказал я ему.

– Вот именно! Ты и это знаешь! – искренне восхитился моими глубокими познаниями Квасура. – Давай дернем на этот шафт! А потом еще и за счастье молодых: тебя и Лады! Горько!

Он протянул было ко мне свой кувшин, но взметнувшийся посох Сварога тотчас разбил этот кувшин вдребезги.

– Не время нынче бражничать! – с укором сказал отец всех богов. – Гулять будем, когда одолеем врагов своих!

– Ну до этой светлой пьянки я, пожалуй, не доживу! Уж больно долго ждать! – разобиженно хмыкнул бог всех пьяниц и нехотя отошел в сторону.

Затем пожелал говорить Перун. Он все еще не успокоился, зло поглядывая на меня и на Ладу обоими своими ликами. Может, именно из-за этого громовержец говорил долго и путано, поминутно сбиваясь с мысди и возвращаясь к тому, о чем уже только что рассказывал. И с памятью, и с логикой у него были явные проблемы. В конце концов даже терпеливые боги начали демонстрировать свое неудовольствие. Все закончилось тем, что слово был вынужден взять Сварог.