Умело вышла из вражеского окружения и 2-я имени Заслонова бригада под командованием В. П. Комлева. После многодневных боев утром 14 июня партизаны предприняли последний решительный шаг. Они пошли по болоту, проваливаясь в холодную топь по пояс, готовые к смертельной схватке с врагом. Скрытными путями бригада обошла вражеские гарнизоны и оказалась за внешней линией блокады. Прорвали кольцо врага и другие отряды и бригады.

Более двух месяцев длились изнурительные бои с гитлеровскими карательными экспедициями, однако врагу не удалось осуществить свой коварный замысел. Партизанские бригады области не были разбиты. Они вырвались из вражеских клещей, быстро привели себя в порядок, восстановили нарушенные связи, пополнили свои ряды за счет резервов, получили помощь с Большой земли боеприпасами, медикаментами и были готовы к новым боям с противником.

Около трех лет на территории области бушевала борьба советских людей с ненавистным врагом. Здесь не было стабильной линии фронта, война шла повсюду — в городах, деревнях и лесах, ее вели партизаны и подпольщики.

Будучи не в силах расправиться с народными мстителями, немецко-фашистские войска всю свою злобу и ненависть к советским людям обрушили на мирное гражданское население. С первого и до последнего дня своего пребывания на белорусской земле они жгли, грабили, убивали, вешали, разрушали. Все это делалось по прямому указанию главарей фашистского государства.

16 сентября 1941 года начальник германского штаба верховного главнокомандующего Кейтель «уточнил» и «развил» указания фюрера в своем приказе, предназначенном для солдат и офицеров, действовавших на оккупированной территории, и строго требовал:

«Для того чтобы в зародыше задушить недовольство, необходимо при первых же случаях незамедлительно принимать самые решительные меры… укрепить авторитет оккупационных властей и предотвратить дальнейшее распространение движения. При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены и что устрашающего действия можно добиться лишь с помощью исключительно жестких мер. Искуплением за жизнь каждого солдата в таких случаях должна служить в общем и целом смертная казнь 50-100 коммунистов. Способы этих казней должны увеличить степень устрашающего воздействия».

В приказе от 16 декабря 1941 года Кейтель, называя партизан «бандитами» и «чумой», поучал своих головорезов: «Если эта борьба против банд на востоке, как и на Балканах, не будет вестись самыми жесткими средствами, то в ближайшее время имеющихся в распоряжении сил окажется недостаточно, чтобы справиться с этой чумой».

Да, именно так они и поступали. Каждый шаг гитлеровцев в глубь советской земли сопровождался пожарищами и взрывами, расстрелами и виселицами, насилиями и пытками. Весной 1942 года через линию фронта перешла учительница Дукорской средней школы Руденского района Елена Афанасьевна Рыко, которая в первые месяцы войны проживала у родственников в поселке Сураж. Женщина была очевидцем страшных злодеяний фашистов. Вот что она писала 8 мая 1942 года в своей записке в ЦК КП(б)Б:

«…С первого дня их прихода можно было ясно видеть лицо „освободителей“. Грабеж продовольственных и других складов, грабеж личного хозяйства граждан, побои палками и плетьми начались с первого дня.

Вслед за германской армией потянулись… темные людишки. Немцы заполнили стены домов плакатами с картинками о хорошей жизни в Германии для крестьян и рабочих, а рядом повесили приказ о том, что за срыв плакатов, приказов виновные будут повешены.

…Зверства этих палачей не имеют предела. 12 июля был оккупирован Сураж, а 2 августа гитлеровцы произвели расправу над евреями, в которую трудно было поверить. В час дня на всех улицах появились каратели. Все еврейское население — мужчин, женщин и детей — собрали на площадку для регистрации. 3 машины, наполненные мужчинами с лопатами, увезли за местечко рыть ямы, а затем, заложив в эти ямы мины, загнали туда и женщин и детей и подорвали мины. Недобитых расстреливали из ружей, затем жгли живых и трупы всю ночь. За один день было убито 676 человек. Еще кошмарнее была казнь евреев в м. Яновичи, где маленьких детей даже не расстреливали, а живых штыком сбрасывали в яму. Достаточно было указать, что человек связан с партизанами, как его уже не будет в живых.

Ветеринарный врач Иванов, ветеринарный фельдшер Климович были расстреляны по обвинению в связи с партизанами. Ложкин с женой и 11-летней дочерью, четверо детей командира партизанского отряда М. Ф. Шмырева были взяты заложниками и зверски убиты в феврале…

2—3 февраля 1942 года при наступлении Красной Армии в поселке Сураж гитлеровцы согнали в два магазина несколько десятков человек гражданского населения. В холоде люди просидели всю ночь, затем тех, у кого были хорошие валенки, немцы разули, оставив босиком, и выгоняли за город в сторону фронта, чтобы затем сказать, что в них стреляли партизаны. На сильном морозе в снегу замерзали раненые и здоровые. Гражданка Большакова в эту ночь потеряла 4-х детей, гр. Склабо А. П. потеряла 10-летнюю дочь и мужа. Только на одной Островской улице (до ее половины) было убито 42 человека, часть из них расстреляна в упор, в домах.

Мужчин, найденных в землянках, расстреливали независимо от возраста. За три дня было сожжено более 150 домов. Жители сожженных домов не смогли сохранить для себя ни пищи, ни одежды».

Такие страшные картины наблюдались всюду на белорусской земле. Фашисты с дьявольской настойчивостью выполняли разбойничий план «Ост», согласно которому половина белорусского народа подлежала физическому уничтожению, а вторая половина — онемечиванию. Во все районы Витебской области посылались карательные экспедиции, которые под видом борьбы с партизанами уничтожали и сжигали все на своем пути. Причем многие солдаты и офицеры старались выделиться своей жестокостью.

В июне 1942 года фашисты в восьми сельсоветах Суражского района расстреляли 124 человека, сожгли 8 человек. Оккупанты не пожалели даже 103-летнюю старуху Евгению Миконенко и бросили ее в огонь. Многие жители были угнаны в Германию, сотни мужчин, женщин, детей подвергнуты пыткам и избиениям. Каратели сожгли 52 населенных пункта, в которых сгорело 1918 дворов. В городском поселке Новка гитлеровцы сожгли 45 домов, взорвали производственные цехи стеклозавода «Новка», разрушили кирпичный завод в деревне Курино, сожгли и разрушили 45 школ, больниц, клубов, зданий сельских Советов. Пепелища и развалины остались от деревень Суражского района.