Шрифт:
Жертва гибельного гнева.
О Ахилл! о мой родитель!
(Возгласил Неоптолем)
Быстрый мира посетитель,
Жребий лучший взял ты в нем.
Жить в любви племен делами -
Благо первое земли;
Будем вечны именами
И сокрытые в пыли!
Слава дней твоих нетленна;
В песнях будет цвесть она:
Жизнь живущих неверна,
Жизнь отживших неизменна!
Смерть велит умолкнуть злобе
(Диомед провозгласил):
Слава Гектору во гробе!
Он краса Пергама был;
Он за край, где жили деды,
Веледушно пролил кровь;
Победившим - честь победы!
Охранявшему - любовь!
Кто, на суд явясь кровавый,
Славно пал за отчий дом:
Тот, почте нный и врагом,
Будет жить в преданьях славы.
Нестор, жизнью убеленный,
Нацедил вина фиал
И Гекубе сокрушенной
Дружелюбно выпить дал.
Пей страданий утоленье;
Добрый Вакхов дар вино:
И веселость и забвенье
Проливает в нас оно.
Пей, страдалица! печали
Услаждаются вином:
Боги жалостные в нем
Подкрепленье сердцу дали.
Вспомни матерь Ниобею:
Что изведала она!
Сколь ужасная над нею
Казнь была совершена!
Но и с нею, безотрадной,
Добрый Вакх недаром был:
Он струею виноградной
Вмиг тоску в ней усыпил.
Если грудь вином согрета
И в устах вино кипит:
Скорби наши быстро мчит
Их смывающая Лета.
И вперила взор Кассандра,
Вняв шепнувшим ей богам,
На пустынный брег Скамандра,
На дымящийся Пергам.
Все великое земное
Разлетается, как дым:
Ныне жребий выпал Трое,
Завтра выпадет другим…
Смертный, силе, нас гнетущей,
Покоряйся и терпи;
Спящий в гробе, мирно спи;
Жизнью пользуйся, живущий.
КУБОК
"Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой.
В ту бездну прыгнет с вышины? Бросаю мой кубок туда золотой:
Кто сыщет во тьме глубины Мой кубок и с ним возвратится безвредно,
Тому он и будет наградой победной".
Так царь возгласил, и с высокой скалы,
Висевшей над бездной морской, В пучину бездонной, зияющей мглы
Он бросил свой кубок златой. "Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?"
Но рыцарь и латник недвижно стоят;
Молчанье - на вызов ответ; В молчанье на грозное море глядят;
За кубком отважного нет. И в третий раз царь возгласил громогласно:
"Отыщется ль смелый на подвиг опасный?"
И все безответны… вдруг паж молодой
Смиренно и дерзко вперед; Он снял епанчу, и снял пояс он свой;
Их молча на землю кладет… И дамы и рыцари мыслят, безгласны:
"Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?"
И он подступает к наклону скалы
И взор устремил в глубину… Из чрева пучины бежали валы,
Шумя и гремя, в вышину; И волны спирались и пена кипела:
Как будто гроза, наступая, ревела.
И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
Как влага, мешаясь с огнем, Волна за волною; и к небу летит
Дымящимся пена столбом; Пучина бунтует, пучина клокочет…
Не море ль из моря извергнуться хочет?
И вдруг, успокоясь, волненье легло;
И грозно из пены седой Разинулось черною щелью жерло;
И воды обратно толпой Помчались во глубь истощенного чрева;
И глубь застонала от грома и рева.
И он, упредя разъяренный прилив,
Спасителя-бога призвал. И дрогнули зрители, все возопив, -
Уж юноша в бездне пропал. И бездна таинственно зев свой закрыла:
Его не спасет никакая уж сила.
Над бездной утихло… в ней глухо шумит…
И каждый, очей отвести Не смея от бездны, печально твердит:
"Красавец отважный, прости!" Все тише и тише на дне ее воет…
И сердце у всех ожиданием ноет.
"Хоть брось ты туда свой венец золотой,
Сказав: кто венец возвратит, Тот с ним и престол мой разделит со мной!