– Три тысячи девяносто восемь.

– У-ух, - восхитился я.
– Круто. А у меня двадцать шесть.

Громила посмотрел на меня брезгливо.

– И как же ты победил других?
– разглядывая меня, спросил Грик.

– Обернулся в грифона, - с улыбкой идиота ответил я.

– Грифона? А это кто?
– не понял Грик и упер щеку на подставленный кулак, видно тоже голова потяжелела.

– Показать?
– нахально спросил я.

– Давай, - сказал Грик и насколько смог выпрямился.

Я начал выбираться из-за стола, но это оказывается не так-то легко сделать. Ноги ватные, руки слабы, не хотят ничего держать. Первый шаг и рухнул на пол. Сумел встать на четвереньки, а-а и так пойдет, все равно таким и окажусь, то чего зря выпрямляться.

– Смотри, - крикнул я и вдавил кнопку грифона.

На мгновение пропали ощущения тела, вокруг внезапно стало тесно, соседние столы упираются в бока, отовсюду послышались маты, попробовал пошевелиться, но лишь задницей опрокинул чей-то стол. Гуляки оказались так себе, решили убраться, ссориться с такой тушей не захотели.

Грик застыл с раскрытым ртом, глаза на выкате, если не шок, то точно крайняя стадия удивления.

– Офигеть, - прохрипел он, глядя на меня.

– А то-х, - пьяно ответил я, крылья неимоверно давят сверху, лапы стали подкашиваться, видимо алкоголь передается грифону. Грик потянулся ко мне рукой и задел кружку пива, я рефлекторно дернулся ее поймать, но лапами долго, метнулся хвост и обкрутив кружку поймал. Громила замер, рассматривая мой длинный хвост. Ух ты, а я оказывается им уже могу пользоваться, силы хватает. Попытался поставить кружку на место, взрыв стекла, осколки разлетелись в разные стороны, остатки пива хлынули на стол.

– Упс, - виновато сказал я и вдавил кнопку человека, а то вдруг еще что-нибудь разобью.

В образе человека еле заполз на лавку и облокотился на стол.

– Не смотри так, - заулыбался я, - на мне узоров нет, цветы не растут, перья больше не торчат.

Он засмеялся.

– Ты могучий воин, раз заполучил такого зверя, - благоговейно произнес он.

– Ага, - заплетающимся языком согласился я.
– Я такой. А кстати хочешь ко мне в клан? У меня полно свободного места.

Громила недоверчиво посмотрел на меня.

– И рад бы, да обстоятельства, - сказал он и сжал кулаки, каждый больше моего раза в три.

– А если я выкуплю и позволю заработанное себе оставлять, то уйдешь или останешься?
– поинтересовался я, с трудом удерживая голову на ладонях, столешница под локтями стала плавно покачиваться.

– Зачем же мне тогда уходить?
– не понял Грик.

– Ну так свободе же, - пояснил я, попробовал изобразить нечто объемное руками, но получилось лишь клюнуть носом, а потом с трудом поднять голову на рыхлые ладони, что слабее с каждой минутой.

– Так это и есть свобода для воина, - уверенно ответил Грик, вновь подпер кулаком щеку.

– Ну тогда считай договорились, - сказал я и понял, что дальше силы воли не хватит.

Раскрыл объятия, голова упала на столешницу, блаженная истома охватила все тело, заснул.

Сквозь мутную пелену меня куда-то тянут, ощущения реальности вернулись, меня кто-то тормошит, в голове бьют молоточками по каждому нерву, в горле пересохло.

– Платишь когда будешь?
– потребовал один из поваров.

Рослый детина немного знаком, в отсветах печи успел насмотреться. Угольно-черные спадающие волосы до плеч, богатырская стать, руки в бугристых мышцах.

– Сколь-ко?
– сумел я выдавить.

– Пятнадцать золотых и три серебра, - зло потребовал повар.

Я молча залез в инвентарь, хвала Камине, когда деньги в разных ячейках и правда очень легко, закопался в золото и достал шестнадцать монет.

– Хватает?
– с мутным взором спросил я. Все вокруг качается, Камина посапывает на краю стола, Грика нигде нет, видно ушел.

Повар пересчитал монеты и наконец-то отпустил. Сквозь шум в ушах услышал знакомое "лю-юм", а затем почувствовал, что куда-то лечу, приоткрыл глаз, за мной летит Камина и еще парочка таких же тружеников, что и мы.

Дверь распахнулась, только обрадовался свежему воздуху, как меня накинули на кучу таких же пьяных тел, а сверху придавили кем-то, а затем еще и еще. Сверху появилась иконка перегруза последней стадии, так что шевелиться нельзя, да я и не стремился. Закрыл глаза и отрубился.