– Ты что делаешь? Охламон!
– заорал густым басом кузнец, выйдя из незаметной до этого дверки.

Я от страха и внезапности крика аж чуток присел. От пережитого страха внутри поднялась злость.

– Чего так орать то?
– возмутился я.
– Что я такого сделал?

– Ты доспех трогал?
– спросил кузнец, протискиваясь через узкий проход в ранее незамеченной мной стойке.

– Да, - не стал я отрицать очевидное.

– Вот, - произнес кузнец с апломбом, будто мне от его "вот" должно стать все понятно.

– И чё?
– раздраженно выдал я.

– Ты дурак?
– удивленно спросил кузнец и подошел ко мне вплотную. Запах жженой плоти, гари и крепкого мужского пота меня окутал словно я в облако нырнул.

– Сам дурак, - огрызнулся я.
– Нормально объяснить можно? Что плохого в том, что я потрогал доспех? Я же не украл его.

– Но ты его мог испачкать, - с неподдельным страхом сказал кузнец и начал осматривать выбранный мною доспех.

– И?
– спросил я требовательно.

– Точно дурак, - убежденно сказал кузнец и посмотрел на меня как на недоразвитого.

– Уважаемый, - начал я вскипать, - слабо нормально сказать в чем проблема?

Кузнец окинул меня взглядом, в котором я не увидел раздражения, а наоборот жалость как к ущербному с детства.

– Ты в курсе, что у вещей есть прочность?
– как-то мягко произнес кузнец, показалось, что он начал со мной сюсюкаться как с ребенком.

– Конечно.

– И как она истончается? От чего вещь портится?
– продолжил сюсюкать кузнец.

– От использования, - ответил я, не желая прерывать разговор, хотя его манера со мной разговаривать начала по-настоящему раздражать, я не младенец, чтобы так мне сюсюкать.

Кузнец закатил глаза, взывая богов в свидетели и вопрошая за что они привели такого идиота к нему в магазин.

– И как же по твоему у сережек прочность уменьшается в бою? А мой молот в кузне, что еще достался мне от моего деда, до сих пор в работе?

Я задумался. Большинство частей амуниции в бою и правда не используется или их точно никто ни разу не касается, но прочность у сережек в ушах и у кулонов, что на теле под доспехами все равно уменьшается, по крайней мере так было в прошлой игре.

– Сдаюсь, - понуро ответил я и для убедительно опустил голову. Тут явно другая система, проще и быстрее будет если кузнец сам мне о ней расскажет, а не я буду полдня пытаться понять ее принципы.

– Я вот свои инструменты всегда держу в чистоте, - с гордостью сказал кузнец, - от того они и не портятся. А уменьшает прочность любой вещи грязь. Стоит вещь испачкать и по единичке прочность в минуту начнет убывать. Если не хочешь, чтобы доспехи на тебе после первой сечи истлели, будь готов их почистить, отмыть от грязи, крови и прочих жидкостей, что бывает из врагов льется. Да не лыбься ты как дурачок, твари они бывают и ядовитые, от их слюны прочность десятками уменьшается.

Тут до меня дошло, почему кузнец возмутился, что я доспех потрогал. Посмотрел на тот доспех, вся прочность целая.

– Извините, не знал, - повинился я.

– Бывает, - беззлобно сказал кузнец.

Я огляделся вокруг, тут и правда идеальная чистота. Вот только не думаю, что плюнь я на меч, то тот от этого исчезнет, скорее всего грязь убавив прочность слоями сама будет исчезает, а иначе бы грязь стала бы самым мощным оружием. Закидал врагов грязью, а потом подходи и добивай их голых.

– А сколько стоит ремонт?
– спросил я.

– Это смотря какой вещи, - уклончиво ответил кузнец.

– Вот этой рубахи, - щипком подцепил я свою накидку.

Кузнец утробно засмеялся.

– Я по металлу мастер, с тряпками это тебе к швее, что через два дома дальше по улице, но такое штопать даже она побрезгует.

Я сделал вид, что расстроился, хотя на эту половую тряпку мне плевать.

– Выходит не долго вещи просуществуют, - сказал я и окинул взглядом обилие товара развешанного на стенах, - ведь чуть испачкал и прочность уменьшилась, не успел почистить и вообще пропала.

– Почему же?
– удивился кузнец, - приноси на починку и станут, лучше, чем были.

– Да, - вздохнул я, - но максимальная прочность станет меньше.

Кузнец засмеялся, обдав меня брызгами слюней.

– Если сам возьмешься ремонтировать, то не только максимальную прочность уменьшишь, можешь вообще вещь поломать.

– А если к вам принесу?
– на всякий пожарный спросил я.

– Лучше прежней станет, - уверенно заявил кузнец и подбоченился. Хотя меня и так оторопь берет от его мускулистых рук, а так они еще больше стали.