В 53-м году я был самый младший из нашей дворни. Если мне было двенадцать, то моему брату и остальным ребятам было по четырнадцать лет. Всего нас было шестеро. Когда мы в мае закончили учиться и начались каникулы, на седьмом отделении Совхоза, который все называли просто «Сектор», объявили о том, что для уборки черешни собирают бригады из детей.

В этом Секторе хозяйство было добротное: специализировались на выращивании фруктов и овощей, поэтому росли там, кроме черешни, ещё и яблоки, груши, вишни, абрикосы и много чего ещё. Говорили, что ещё Штенгель основал это плодовое хозяйство… И уже при нём эти сады были окружены живой изгородью. Глядичи, или, как её называли, «Бароновская акация», опутывала сады со всех сторон, обрастая колючками на стволах, размерами до сорока сантиметров. Таким образом создавалась практически непроходимая изгородь. Даже колючую проволоку было легче пересечь, чем эту живую изгородь!

Мы, естественно, решили принять участие в уборке черешни и рано утром в шесть часов уже были на месте. Но пришли мы напрасно. Принимали детей от пятнадцати лет. И как ни старались мы убедить бригадира Марью Ивановну в том, что нам уже пятнадцать, нам не поверили.

Вечером я стал упрашивать отца, чтобы он помог нам устроиться туда на работу. Очень уж нам всем хотелось поработать. Я просил его похадатайствовать перед директором, обещал, что мы не подведём его. Конечно, я не только о себе просил, но и обо всей нашей дворне.

На следующий день он попросил подойти к агроному и сказать, от кого мы. Мы так и сделали. Агроном посмотрел на нас, но спрашивать наш возраст не стал, а только подозвал Марью Ивановну и передал нас ей. Ей это явно не очень понравилось, но начальства она ослушаться не могла. Агроному я также сказал, что мы не подведём.

Вместе с Марьей Ивановной мы и другие ребята пришли в сад, где росла крупная чёрная и очень сладкая «Южная Красавица» – так назывался сорт черешни, которая поспевала самая первая. На месте нам раздали плетёные корзины, которые почему-то назывались «панеры». Нам объяснили, как правильно собирать ягоды и куда их нужно затем относить. Собирать нужно было очень аккуратно, срывая ягоду вместе с плодоножкой. Конечно, рвать без плодоножки и легче, и быстрее, но в таком случае вытекает сок и при транспортировке ягода быстро портится. За всем этим следила Марья Ивановна. Она также смотрела, чтобы мы не портили деревья, не обрывали листья, не ломали ветки, а пользовались лестницами.

Наполнив панеру, мы должны были приходить к весовщице, которая записывала наши фамилии, а также взвешивала то, что мы насобирали.

Работали мы все вместе. Кто с лестницы, кто на дерево залезал, а кто стоял на земле и срывал черешню. К концу дня оказалось, что мы, хоть и были младше других, собрали на человека больше, чем некоторые ребята постарше. Марью Ивановну это очень удивило.

В конце рабочего дня официально можно было взять с собой полкилограмма черешни. Так мы начали трудиться.

Дней через десять объявили, что нам выдадут зарплату, просили взять с собой свидетельство о рождении как документ. И вот, наконец, деньги были у нас!

До этого мы все обсуждали, кто на что потратит свою часть. Кто-то хотел купить конфет, кто-то собирался потратить деньги на удочку, а мне брат предложил сложиться и купить фотоаппарат. Эта идея мне очень понравилась.

Домой мы вернулись очень радостные, ведь это были наши первые деньги! Мы получили их из расчёта выполнения дневной нормы. Позднее мы умудрялись собрать и по две нормы на человека, что, естественно, поощрялось. Нас даже называли за это «стахановцами».

Отец нас спросил, на что мы собираемся потратить свою первую зарплату. Мы ответили, что хотим купить фотоаппарат. Он нам сказал, что фотоаппарат – это очень хорошее дело, но из одного фотоаппарата фотографию не сделаешь. К нему нужна ещё плёнка, должны быть проявитель, закрепитель, фотобумага, рамки, увеличитель, глянцеватель… На это у нас, конечно, денег бы не хватило. Но, тем не менее, мы всё равно купили с братом фотоаппарат, как только у нас собралось достаточно денег. Фотоаппарат назывался «Любитель» с широкой плёнкой размером 6 сантиметров. И снимок делался 6x6. С этой плёнки можно было отпечатать контактно. Хотя увеличитель мы потом сделали сами, используя объектив от фотоаппарата. Мы закладывали в рамку плёнку, фотобумагу, освещали эту бумагу через плёнку, проявляли и получался снимок 6x6. Это были наши первые фотографии. Позднее, сделав увеличитель, мы смогли делать фотографии 6x9, 9x12, что уже соответствовало размеру бумаги. Для этого мы собственноручно сделали матовое стекло, так как матовых лампочек в продаже тогда не было. Мы долго тёрли, чтобы наше стекло помутнело. Не было у нас и красного фонаря – мы использовали пионерские галстуки, чтобы закрыть лампочку. Но всё равно мы были счастливы. То была наша первая вещь, купленная на заработанные нами деньги.

Я возвращался в город: мне нужно было встретить родственников на Московском вокзале. Подъезжая к городу, мне стало ясно, что доехать вовремя не успею. Движение на дорогах очень плотное, да ещё и час пик. Я представил, что в районе вокзала застрять вообще не мудрено.

Я решил оставить машину у станции «Озерки», а дальше добираться на метро. Так будет быстрее и надёжнее. В метро я езжу довольно редко, но картина там не меняется. Народу много, вагоны в дневное время заполнены.

Подошёл поезд, я зашёл в вагон, встал в середине. В метро я практически никогда не сажусь, даже если есть свободные места. Если только совсем уж никого нет, тогда сажусь, чтобы не стоять. Сейчас в вагоне было не слишком тесно, но все места были заняты.

У станции «Пионерская» вышло много пассажиров, но и зашло много. Рядом со мной освободилось одно место. Как только двери открылись и люди стали выходить, одна молоденькая девушка тут же юркнула между пассажирами и быстренько села. Села, опустила свои пушистые ресницы, склонила голову, как бы показывая всем, что она устала и вообще чуть ли не спит. Когда народ зашёл и двери закрылись, она подняла своё милое личико, достала из сумки телефон и, склонив вновь голову, стала показывать всем, что она ничего не видит, не слышит, а полностью занята своими делами.