— Моргейза?

Впервые вышло так, что она не призывала меня к себе через посредника, а явилась самолично. Вошедший за ней Бедвир молча ухватил Кабала за ошейник, а возможно и за загривок, оторвал извивающуюся и бестолково размахивающую лапами псину от пола, и унес обратно в переднюю комнату.

Моргейза остановилась, едва заметно переводя дух. Воздух вокруг нее, казалось, слегка потрескивал невидимыми разрядами в струящихся прядях черных волос и в шорохе лилово-серебряного платья. На губах ее играла слабая улыбка, а в сапфирно-синих глазах горел странный безумный огонь. И сказать, что в этот миг она была неотразима, значило бы не сказать ничего. На несколько мгновений я забыл о чем бы то ни было, глядя на нее.

Совершенно неожиданно, Моргейза замурлыкала, склоняясь в плавном поклоне:

— Благодарю тебя, брат, за заботу о моем сыне…

— Что с тобой?.. — невольно вопросил я.

— И впрямь, что это я? — прошипела Моргейза, поднимая взгляд. — Итак, ты отнимаешь у меня сына, как некогда твой трижды проклятый отец отнял у меня мать? И я благодарю тебя за это?!

— Я вовсе не отнимаю у тебя сына, — сказал я и, не удержавшись, прибавил: — Кстати, у него есть имя — его зовут Гарет.

Моргейза резким движением повернулась и взбешенно прошлась по комнате, в одну сторону, потом в другую. Много времени это не заняло. Больше двух шагов здесь было не сделать.

— Конечно! — воскликнула она, негромко и яростно, будто говорила сама с собой, но это было явно не так. — Это же просто змеиное логово! Вся наша родня! Но ты должен понимать, что Гарет не представляет для тебя никакой угрозы! Он еще слишком молод и его устремления…

— Моргейза! — воскликнул я также негромко и ничуть не менее яростно. — Остановись! Ни один из нас в это не верит!!!

Она застыла как вкопанная, в полной тишине, даже не повернувшись ко мне лицом. Повисла зловещая пауза.

Кажется, я сказал что-то не то. Вернее, она услышала совсем не то.

— Ты что же, действительно думаешь, что я желаю ему зла? — изумленно проговорил я.

Она, не отвечая, продолжала пристально смотреть в сторону окна. Я шагнул к ней и едва удержался, чтобы не взять ее за плечи, но в последний момент передумал и сел на постель. Не знаю, успокоил бы ее этот жест, но вот меня, пожалуй, что нет.

— Вот уж не думал, что ты в это веришь, — сказал я после некоторого молчания. — Да и сейчас не думаю. Если бы ты в это верила, то никогда не сказала бы мне вслух того, что сказала. Может, постаралась бы убить. Но не сказала бы.

— Ты так думаешь? — переспросила она. — Тогда почему же я это сказала?

Я пожал плечами, хотя она этого видеть не могла.

— Может быть, чтобы не сглазить.

Она резко повернулась и прожгла меня пристальным взглядом.

— Это Мерлин? — спросила она.

— Что — Мерлин? — переспросил я, приподняв бровь. Кажется, мы оба уже начали приходить в себя.

— Это он надоумил тебя так поступить?

— Нет.

— Я не верю.

— Может быть, ты не поверишь и в то, что сама втайне этого хотела?

— Что?..

Я не дал ей опомниться.

— А разве нет? Разве не этого ты хотела, постоянно сводя нас с Гаретом? Просто ты боишься, что ветер переменится, боишься всего на свете, особенно того, что наш брат Кадор может случайно заподозрить, что именно Гарета ты прочишь мне в наследники. Не так ли?

Повисла пауза. А может, не повисла, а упала или ударила. Примерно такая же, какая бывает после выстрела — когда закладывает уши. Моргейза издала сдавленный невразумительный звук, уставившись на меня совершенно как на сумасшедшего. Может быть, она была права.

— А я не против, Моргейза, — сказал я мягко. — Гарет мне куда больше по душе чем Константин, хоть Кадор при каждом удобном случае дает всем понять, кто будет следующим. Уже даже пущен слух, что в первый же день я назначил Кадора своим преемником, если у меня не будет других наследников. А уж об этом можно и позаботиться, верно? Как и о том, чтобы я не засиделся на этом свете слишком долго. Но как ты думаешь, теперь у Гарета все-таки больше шансов против Константина, чем прежде? В конце концов, есть отвлекающий момент. Быть может, пора ему получить хотя бы шанс вступить когда-нибудь в игру, не будучи претендентом, задушенным в зародыше из-за излишней предосторожности?

Моргейза фыркнула как рассерженная кошка.

— Ты безумец! В этом нет никакого смысла! Я знаю пророчество — Константин станет королем!

Ну а я знаю «историю», которая говорит то же самое…

— Пророчество! — фыркнул я в ответ. — Чьего же изготовления?! Быть может, Маэгона? Он уже пытался напророчить мне смерть. Не далее чем на вчерашний день. И что же? Как я вообще вписываюсь в ваши пророчества, Моргейза? Ничего не предопределено, пока мы живы!

— Ты сумасшедший, — повторила Моргейза с ненавистью, хотя мне показалось, что ненависть эта была направлена уже не на меня. — Такой же сумасшедший как твой отец. Или даже хуже. Я ничего не хочу для Гарета кроме долгой спокойной жизни. Но в вашем драконьем огне сгорает все. Что ж, если ты искренне веришь в то, что сказал — пусть. Если твое безумие сможет вопреки всему защитить Гарета лучше благоразумия — пусть. Но если с ним случится хоть что-то, по чьей угодно вине, то — поверь моему слову! Константин очень скоро станет королем! А ты узнаешь, что значит настоящее проклятие! Запомни это!