Воспользовавшись тем, что дверь в дом некоторое время оставалась открытой, в горницу влетел Корвин и, усевшись на печную задвижку, принялся чистить перья. Ему тоже не нравилась погода, а у меня не поднялась рука выгнать птицу на стражу, памятуя о её ночных подвигах. Вопреки известной поговорке, я погнал на улицу собаку. Патрик покорно ушёл в дозор, но не стал носиться по окрестностям, предпочитая лежать под дровяным навесом. Впрочем, это никак не могло отразиться на его бдительности. Сэр Галахад вздумал было составить собаке компанию, но выйдя под дождь, передумал и вернулся на крыльцо, брезгливо отряхивая лапки. Вся команда находилась в подавленном состоянии.

Вздыхая над превратностями судьбы, я осмотрел лендровер, привёл в порядок оружие… Следовало бы сходить в село на разведку, но я не мог заставить себя выйти со двора. Забравшись в автомобиль, я включил радио и с радостью убедился, что за время моего отсутствия в центрах цивилизации, человечество не успело развязать третью мировую войну. Всё-таки в жизни было и что-то хорошее.

Ленивое рычание Патрика заставило меня выглянуть в окно лендровера. К дому торопливо шла Настя. Разумеется, я сразу же поспешил к ней.

Поздоровавшись, девушка лукаво посмотрела мне в глаза и внезапно весело рассмеялась.

– Ну и нагнали же вы страху на болотовцев! – радостно сообщила она и быстро начала выкладывать новости. – Кузнецов Пётр, которого вы не добили, а только покалечили, сначала ныл у фельдшера, а затем ушёл из села, чтобы перевоплотиться в вампира. Об этом же подумывает мой дядя. В селе осталось только пятеро жителей, из них – две старухи. Мотрин громил утром крынки, при этом грозился посадить вас под замок, повторяя, мол, «был бы человек, а статья найдётся». Но самое главное – среди местных вампиров тоже паника. Никто не ожидал, что вы так хорошо знаете их слабости, что так славно вооружились. Короче говоря, все перепуганы до смерти. Я сказала, что отправлюсь сюда и постараюсь выведать ваши планы. Желаете передать какую-нибудь весточку?

– Можете сообщить им, что я не окрылён достигнутыми успехами, но намерен истребить их всех поголовно. Скажите, что я хвастался, что ещё наполовину не раскрыл им своей боевой мощи. Пусть продолжают ждать сюрпризов.

– А вдруг у них тоже есть сюрпризы? – спросила она негромко.

– Не исключено, – согласился я. – Противник, возможно, деморализован, но не сломлен. Да и отступать им некуда. Посмотрим. Кстати, ваши подопечные, студенты, не собираются сматываться?

– Увы, нет, – вздохнула Настя. – Они слегка напуганы, но Мотрин сумел их успокоить. Сейчас он о чём-то шушукается с Брылем. Вначале милиционер пытался заинтересовать Николаева, но тому пришло в голову рассказывать всем о своей морской свинке. Когда он стал изображать, какая она толстая, как она ест, как он любит чесать ей брюхо, Мотрин не выдержал и, прихватив с собой Брыля, ушёл. Николаев попытался продолжить рассказ мне, но я тоже сбежала.

Тут и я рассмеялся, кажется, впервые за это утро, живо представив самовлюблённого придурка, описывающего достоинства морской свинки. Но весело улыбаясь Насте, я чувствовал, как во мне нарастает тревога. Альянс Мотрина с Брылем мне совсем не нравился. Знать бы, какую пакость могут они придумать вдвоём! Очевидно, сходная мысль пришла в голову девушке, потому что она вдруг невпопад проронила:

– Я пригляжу за Брылем.

– Не увлекайтесь, – предостерёг я. – Если они заподозрят, что вы играете мне на лапу…

– Знаю, – тоскливо отмахнулась Настя. – Можете не стращать. Буду осторожной.

– Вот и славно, – я не удержался, погладив девушку по мокрым волосам.

Потом мы пили чай болтая о пустяках. Я заметил, что во время разговора Настя несколько раз становилась задумчивой. Её мучили какие-то сомнения, но она не соизволила поделиться ими со мной. Я же не стал её расспрашивать, полагая, что ей и самой хорошо известно, когда надо пооткровенничать. Ещё я понял, что из жителей Болотова она больше всех недолюбливает Мотрина, которого считает самым хитрым и подлым. Мне пришло в голову, что тут не обошлось без домогательств с его стороны. Эту тему я тоже предпочёл не развивать.

Вскоре Настя нехотя поднялась и отправилась отчитываться Фролу Ипатьевичу, а я закурил трубку, после чего предался невесёлым размышлениям. Примерно через час послышалось тарахтение мотоцикла. Взглянув в окно, я увидел стоящего у калитки Мотрина в бесформенном милицейском плаще с капюшоном, какие выдавались постовым в пятидесятые годы.

Этого в дом не пригласишь. Пришлось подниматься, чтобы встретить посетителя на крыльце. Даже не поздоровавшись, он сразу же принялся орать на меня, криком заглушая собственный страх.

– Что это за бомбы вы ночью взрывали тут? Вы часом не террорист? Покажите-ка мне ещё раз ваши документы.

– Опомнитесь! – охладил я пыл милиционера, – и прекратите орать. Вы забыли, что мой пёс не терпит истерик. На кой ляд вам мои документы? Если они даже и фальшивые, то здесь всё равно нет ни одного эксперта. Хватит ваньку валять.

– Как вы со мной разговариваете! – возмутился Мотрин, но я почувствовал наигранность этого возмущения.

Он просто смертельно меня боялся. Ordo est ordinem non gervare 20 .