Женюсь! На обоих! Сразу! Рапс отскочил назад и снова упёрся в спину боевого товарища.

Снова прут два охотника, но уже без былой прыти. Стрелы девушек недвусмысленно тычутся в стены прямо перед ними, втыкаются в щит и норовят зацепит за ноги.

Натужный скрип и глухой удар. Проход в башню распахнулся. Словно таран, на стену хлынул поток ополченцев. В два ряда, сметая охотников, боевые товарищи спешат на помощь. Подошло подкрепление. Прорыв локализован. Теперь не только штатный караул противостоит противнику, а все силы Тивницы.

– Да-а-а!!! – весело заорал Рапс. – Сюда-а-а!!! Мочи их!!!

Последний охотник слетел со стены. Подросток из младшего ополчения добил его на земле. Впереди никого нет, Рапс тут же развернулся помочь напарнику. Рослый ополченец продержался до последнего, но и его достали топоры охотников. Правая рука залита кровью, на бедре глубокая рана. Но он выстоял. Прикрыл спину.

Рапс подхватил слабеющего напарника и рубанул топором ближайшего охотника. Там дальше, с другой башни, навстречу летит ещё один поток. Подкрепление подошло и с той стороны.

– Держись, братан, – Рапс взвалил раненного товарища на плечо. – Будем жить.

Прорыв ликвидирован. Меткая стрельба снизу и встречная атака по боевому ходу смели прорвавшихся охотников. Подкрепление заткнуло все бойницы и столкнуло все лестницы. Младшие ополченцы, стрелявшие изнутри крепости, тут же устремились в башни. Наружный обстрел усилился ещё больше.

Началась бойня. Как и при попытке пробить ворота, лезущих охотников либо затягивают во внутрь крепости, либо выбрасывают наружу. Неправильно приставленные лестницы тут же сталкивают в сторону. Интенсивный обстрел со стен и башен ещё больше прореживает ряды наступающих охотников.

Рапс, поддерживая раненого, с большим трудом добрался до башни. Чьи-то заботливые руки помогли провести рослого ополченца через узкий мостик и двери. В караулке никого. Снаружи гудит бой. Рапс еле-еле доковылял до задней стенки.

– Держись, братан, – Рапс осторожно опустил раннего на пол. – Всё будет пучком.

Через люк на второй уровень вылетела объёмная сумка с большим красным крестом. Следом поднялась молодая женщина с красивым платком на голове.

– Давай его сюда, – санитарка на ходу расстегнула сумку.

Рапс рывком разодрал пропитанную кровью штанину. Раненый потерял сознание, но всё равно глухо дёрнулся. На бедре, сквозь глубокий порез, сочится тёмная кровь. Рапс зажал рану руками.

– Не отпускай её, я сейчас, – санитарка подсунула под бедро свободный конец бинта. – А теперь убери руки. И вот так.

Санитарка, наложив на рану салфетку из сложенной несколько раз ткани, быстро и ловко перебинтовала раненого. Плотная повязка из серого бинта наглухо запечатала глубокий порез. Раненный будет жить.

– Действуй, сестра, а мне пора, - Рапс поднялся на ноги.

Верный топор на поясе. Штурм крепости всё ещё продолжается. Охотники упрямо лезут на стены. Шум битвы призрачным потоком вливается в раскрытую дверь. Нужно помочь товарищам. Рапс, пошатываясь на ходу словно после грандиозной пьянки, двинулся на выход.

– Да ты сам еле живой! – голос санитарки гулким эхом отозвался в пустой голове.

Рапс замер и глянул на собственные руки и грудь. Серьёзный ран нет, но лёгкая защита из выделанной кожи сплошь в мелких порезах и проколах. Топоры охотников достали его. Нательная рубаха пропитана кровью. Красные подтёки спустились по штанам и даже выступили из рукавов. Пока дрался с охотниками, пока находился в боевом опьянении, не было никакой боли. Зато теперь, Рапс устало качнулся, голова кружится, во рту противная сухость, а изнутри подступает тошнота.

Нарастающая слабость резко подкосила ноги. Рапс судорожно упёрся в стену левой рукой. Силы оставили его. Верный топор выпал из руки. Рапс медленно сполз на пол и потерял сознание.

– Ну? И что теперь ты думаешь? – Ягис выразительно глянул на Саяна.

Дерзкий и неожиданный приступ первобытной армии удалось отбить. Полчаса назад охотники отошли от стен и убрались обратно в лагерь возле засеки.

Раннее утро, но уже светло. Воздух прохладен и по ночному свеж. Раненых унесли в первую очередь. Боевой ход, неширокий проход вдоль парапета, обильно забрызган кровью. Кровавые лужи едва начали подсыхать. Зато снаружи.

Основание крепостной стены завалено адским рагу из трупов, обломков лестниц и обильно утыкано стрелами. Небольшие команды пехотинцев методично прочёсывают поле битвы, собирают трофеи и добивают раненых. Но живых практически нет. Охотники, отступая, унесли всех, кто подавал признаки жизни. Через час противник вернётся, чтобы подобрать убитых.

Саян, положив левую руку на парапет, стоит на боевом ходу и задумчиво смотрит, как пехотинцы грузят трупы охотников на две большие телеги. Этих мертвецов придётся вывести за пределы крепости и сложить штабелями возле Западных ворот.