– А если я откажусь? – неожиданно спросил Медан.

– Тогда ты так и останешься центурионом Двадцать восьмой манипулы. Если не друг, то хотя бы не враг. Лет через двадцать – тридцать может быть дослужишься до Легата, а может и нет. На этот значок, - Нарт постучал пальцем по золотому символу власти, - сам понимаешь, очень много желающих. Ну а мне придётся долго и мучительно искать нового центуриона Первой манипулы, заместителя и приемника в случае чего.

Нарт улыбнулся. Расчёт верный: как и отец, молодой Окрен амбициозен.

– Последний вопрос – что у вас с моей сестрой?

– Я женюсь на Агнессии, как только закончится траур по вашему отцу.

– А она согласиться? Отец давно пытался выдать её замуж, но она мастерски отшивала всех женихов.

Замечании вполне справедливое, Нарт усмехнулся.

– Если она согласилась стать моей любовницей, да ещё каждую ночь так и норовит вытряхнуть из меня душу, то, думаю, не откажется выйти за меня замуж.

Медан недовольно поморщился.

– Не сердись, шурин, - примирительно произнёс Нарт. – Твой отец выдал мне официальное разрешение приударить за твоей сестрой. Он очень обрадовался, когда мне удалось укротить её буйный нрав. Можешь расспросить телохранителей своего отца. В тот чёрный вечер, накануне его гибели, витус Окрен узнал о моей связи с Агнессией. По возвращению домой мы собирались обмыть помолвку. Но! – Нарт виновато развёл руками, - не успели.

Всё, что нужно было сказать, сказано. Но Медан по-прежнему хмурит брови и нерешительно молчит. Он ещё молод и не научился как следует скрывать собственные эмоции. На лице молодого преторианца, как в раскрытой книге, легко читается буря противоречивых желаний.

Из него получится отличный Легат, Нарт улыбнулся самыми кончиками рта. Как и отец, Медан храбрый и честный, и так же мало способен на хитрость и подлость.

– Чёрт с вами, витус! – Медан оторвал взгляд от кровавой лужи на полу.
– Я согласен.

Словно гора с плеч. Нарт на секунду прикрыл глаза. Утус Шонуч, новый центурион Разведывательной манипулы, последние месяцы был глазами и ушами Нарта в Легионе. Он собрал кучу полезной информации о царящих среди преторианцев настроениях и кто как из них воспринимает подковёрную драку за власть. Нарт сотни раз листал списки офицеров Легиона, и так и эдак прикидывал достоинства и недостатки каждого из них, выбирал и выбирал, кого же из них назначить центурионом Первой манипулы. По всём признакам утус Окрен – идеальная кандидатура. Но оставался самый главный вопрос – присягнёт ли Медан на верность?

– Спасибо, Медан, - произнёс Нарт. – А теперь подойди ко мне и опустись на одно колено.

Медан, выполняя приказ, подошёл ближе и опустился на левое колено. Нарт стащил с шеи маленький образок Великого Создателя.

– Медан Окрен, сын Опона, - держа образок на правой ладони, торжественно произнёс Нарт. – Ты клянешься именем Великого Создателя выполнять мои приказы и хранить мне верность до самого конца?

Молодой преторианец, накрыв ладонью образок, торжественно ответил:

– Клянусь именем Великого Создателя выполнять ваши приказы и хранить вам, Тау Нарт, сын Севана, верность до самого конца.

Так гораздо лучше, не стоит повторять ошибок витуса Окрена.

– Твоя клятва принята, Медан. Можешь встать, - Нарт повесил образок обратно на шею.

Едва Медан встал, как Нарт крепко обнял его.

– Теперь, парень, мы в одной лодке. Мы либо закончит жизнь под мечом палача, либо я стану Великим Сахемом, а ты Легатом Легиона преторианцев.

Отпуская нового сподвижника, Нарт добавил:

– Вместе мы сила. Помни об этом.

Раздался вежливый, но очень неуверенный стук в дверь. Не иначе дежурный по Легиону прислал молодого бойца убрать кровь.

– Иди, Медан, - Нарт устало присел прямо на стол. – Ближе к вечеру я соберу центурионов. Где-то за час до собрания я тебя вызову. Нужно будет обсудить перестановки, предстоит сменить не меньше трети офицеров. Подумай, от кого бы ты хотел избавиться в первую очередь, и кого бы хотел видеть на их месте.

Медан, козырнув на прощанье, направился к выходу. Сдвинув засов, утус Окрен вышел в коридор. В кабинет пугливо заглянул совсем молодой преторианец. Паренёк в поношенном кителе держит в левой руке большое деревянное ведро, из которого поднимается пар.

– Витус Легат! – звонким ещё совсем мальчишеским голосом произнёс паренёк. – Утус Милип, дежурный по Легиону, прислал меня навести порядок в вашем кабинете!

Паренек, смешно качнувшись в сторону, отдал честь. Вода, лизнув край, едва не выплеснулась из ведра.

– Входите, - не скрывая улыбку, ответил Нарт. – Только не нужно так орать.

Когда-то и он сам в точно таком же поношенном кителе с деревянным ведром наизготовку наводил порядок в кабинете Легата. Только крови на полу не было.