Шрифт:
Липовку вспоминать приятно. И не одному Косте, оказывается. Мама тоже вдруг заулыбалась.
— Липовка, — говорит, — и мне знакома. Думаешь, почему вы в лагере были — в тех местах? Это вообще-то наш район. Там всё в комплексе: в Собакино опытное хозяйство от института, а дальше по дороге, в Кувакино, — ваш лагерь… А Липовка — она же от Собакино всего-то в пяти или в шести километрах, это считай что рядом!
Словом, мама обрадовалась Макару почти как Костя.
— Надо же, — говорит, — в таком большом Всемирном пространстве, и вдруг — что-то родное.
Хотя это — кто-то родной.
Да и не родной он нам вовсе. Тоже мне, родня.
Я думаю, дело в том, что мама теперь — начальник. Как папа. И всё, что относится к их институту, ей стало важным и дорогим. Даже деревня Липовка. Потому что от неё всего-то ничего — до опытного хозяйства в Собакино. Через Липовку надо проезжать…
Как будто здесь есть заслуга этого Макара! А мама ещё его имя повторяет, точно на вкус пробует:
— Макар, Макар…
— В деревнях, — говорит, — такие хорошие имена детям дают! Помнят там хорошие, старинные имена…
Та площадь, где народа много
Костю с тех пор стало от компьютера вообще не оторвать, особенно если Макар тоже в сети. К тому времени, как каникулы начались, их уже было водой не разлить, как папа говорит.
А летом и вообще можно — как встал с утра, сразу за компьютер. Пока мама с папой придут с работы, наиграешься — голова кругом пойдёт.
Макару, видать, только что купили компьютер. Он бурно осваивал Интернет, зарегистрировался на нескольких игровых сайтах. Правда, поиграть ему удавалось не часто. В этом плане жизнь у него была куда труднее, чем у Кости. Костю звали дома только лук чистить, или картошку, или посуду мыть, или ещё прибраться в комнате. А другу его надо было и кур, и поросят с телёнком накормить, и ещё в огороде на грядках что-то сделать. А убирать ему приходилось и двор, и тот сарай, где у них скотина — это не то, что в комнате пропылесосить.
И всё же каждый вечер Макар гулял по Сети, и чего только там не находил. Скоро он прислал Косте несколько ссылок на сайты про природу. Что-то про муравьёв, как они строят государство, и про глубины моря, где живут слепые рыбы — зрение им в темноте без надобности…
Костя открывал одну ссылку за другой, компьютер зависал рано или поздно. Он ведь у нас уже старик. Он не выдерживает, если откроешь много окон. Папа говорит, что принципиально не станет новый покупать — мы ведь и старый используем только себе во вред. Хотя почему — мы? Я-то при чём?
Костя шипит на компьютер и обзывает его металлоломом.
Я говорю:
— Ты окна позакрывай лишние…
А Костя:
— Здесь ничего лишнего нет…
Как будто ему жалко с каких-то сайтов уходить. Ему хочется сразу быть и там, и здесь…
Гляжу в монитор — а там у него морское дно. Я думала, что это новая игра такая. Но вот он закрыл всё лишнее — и одна рыба поплыла… И тут же другие стали появляться. А Костя не подгоняет их, не водит мышкой. Смотрит, как они сами двигаются, медленно, крупно извиваясь.
— Ленка! — говорит. — Сейчас вот эта подводная зверюга ещё какую-то зверюгу проглотила — и нет её! Вот-вот, она уже за этой гонится!
Я думаю: его же Рэт ждёт и все остальные!
Раньше он только за игрой время проводил. А теперь обязательно побродит там, где до него уже побывал Макар. А после и Рэту ссылки перешлёт.
Он и другим своим рассказывал про этих здоровенных рыбин и про муравьёв. Да только и Миша, и Хью оба написали одинаково: «И что?»
А Рэт, наоборот, заинтересовался. И тоже каких-то ссылок про эту рыбину прислал.
Теперь Костя в основном с Рэтом дружит и с этим новеньким, Макаром. С новеньким даже больше. Рэту ведь по-английски надо сообщения писать. А значит, думать надо, подыскивать слова. А с новеньким — слова уже есть, готовые. И Костя рад был проговорить до ночи. Это другу его всё время нужно куда-то. Он обрывает разговор, пишет, как будто извиняясь:
— Ну, что, до завтра?
И Костя вздыхает тяжело.
Мальчишки, оказывается, любят поболтать не меньше, чем девчонки. Костя на день рождения знаете что попросил? Микрофон к компьютеру. Надо же, говорит, с людьми мне разговаривать!
Папа сначала рассердился:
— Я же сказал, к компьютеру ничего покупать не буду!
А мама:
— Это же не к компьютеру, это для выхода из компьютера. Это как окно для него — сюда нам, к живым людям — в ту же Липовку…
Как будто те, кто раньше играл с Костей — не живые. Может, всё дело в том, что Австралия и Китай — где-то далеко, а Липовку мы проезжали? Поди пойми… Но папа понял, что мама хотела сказать — купил он Косте микрофон.
— Пускай болтает, — говорит, — с друзьями. Может, и играть меньше станет.