— Ты, Гарри Поттер, стоишь возле останков моего покойного отца, — тихо прошипел он. — Он был маглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…

Темный Лорд расхохотался и принялся мерить шагами кладбище, а змея заскользила за ним в траве.

— Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил ее и вернулся к своим маглам-родителям еще до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя… Том Риддл… Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Поттер! Вот возвращается моя настоящая семья…

Внезапно тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Со всех сторон к месту, где стоял привязанный к надгробью Гарри, Темный Лорд и валялся всхлипывающий Питер, стали приближаться фигуры в черных мантиях и с масками-черепами на лицах, скрытых капюшонами. Они скользили между могилами, словно призраки, приближаясь к Темному Лорду.

— Хозяин, — пролепетала одна из фигур, падая на колени и подползая к Темному Лорду. Поцеловав подол мантии Темного Лорда, фигура попятилась назад, не меняя своего положения. Вслед за ней, подобные действия повторили все прибывшие, после чего встали в подобие круга, в котором виднелись прогалины, как будто они оставили место для кого-то еще.

— Добро пожаловать, Пожиратели смерти. Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет? Я чую вину. Воздух насквозь провонял виной, — сказал Темный Лорд, запрокинув к небу свое ужасное лицо и с шумом втянув воздух, — Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли — вы так быстро прибыли! — и я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришел на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности?

Никто не произнес ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхлипывая и баюкая свой кровоточащий обрубок.

— И я отвечаю. Они, должно быть, поверили, что я повержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы. И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что существует еще более могучая сила, которая может уничтожить даже лорда Волдеморта. Может, они теперь клянутся в верности другому. Может, этому защитнику грязнокровок и простецов Альбусу Дамблдору? Я разочарован… признаюсь, я весьма разочарован…

Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Темного Лорда. Тело его сотрясала дрожь.

— Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех!

— Круцио! — произнес Темный Лорд, с хохотом подняв палочку.

Пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли. Гарри же равнодушно наблюдал за всем этим, постепенно входя в транс, так как догадывался, что Темный Лорд не просто так оставил его свидетелем этого представления.

— Встань, Эйвери. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет верной службы — и тогда я вас прощу, может быть. А вот Хвост часть своего долга уже отплатил, приняв участие в ритуале, вернувшем мне тело. Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужим эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда? Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты все же помог мне… а лорд Волдеморт награждает тех, кто ему помогает.

Темный Лорд снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную полосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кисти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста. Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смотрел на серебряную кисть, так безупречно соединенную с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепительно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул серебряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок.

— Милорд, — прошептал Хвост, — Хозяин… она прекрасна… спасибо… спасибо…

Он на коленях подполз к Темному Лорду и поцеловал край его мантии.

— И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост.

— Конечно, милорд… навсегда, милорд…

Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Он не сводил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез. Темный Лорд подошел к стоящему справа от него Пожирателю.

— Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, остановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не отрекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежнему готов возглавить тех, кто не прочь помучить маглов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус… должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня… но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему?

— Милорд, я всегда был настороже, — тут же послышался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя, — Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намек на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, ничто не могло бы помешать мне…

«Вот это номер… Отец Драко — террорист. Хотя, намеки на это в поведении Драко были. Но, надеюсь не все потеряно. Чародей, выведи на экран маркер целеуказателя».

«Выполняю».

— Тем не менее, ты бежал от моей Метки, когда преданный мне Пожиратель Смерти запустил ее в небо прошлым летом, — лениво заметил Темный Лорд, и мистер Малфой тут же умолк, — Да, мне все известно, Люциус… ты меня разочаровал… я ожидаю от тебя более верной службы.