„Когда мы услышали, что в Хогсмиде появилась Беллатрикс Лейстриндж, мистер Грюм тут же помчался к месту, где ее видели“, — рассказывает нам аврор Килькинс, — „Но когда мы прибыли на место. То мы увидели Гарри Поттера, который сражался с этой психопаткой. Мы было воспряли духом, но в ту же секунду поняли, ЧЕМ мистер Поттер атакует миссис Лейстриндж. Мы со Стивом (Шпроттинсом) как-то подсчитали — за все эти заклинания мистеру Поттеру грозило лет тридцать в Азкабане. Но самое страшное случилось, когда он швырнул в миссис Лейстриндж тело безымянного Пожирателя Смерти и взорвал его. А что он кричал при этом! Ни у одного нормального мага не хватит ума, будучи покрытым кровью и кусками плоти, орать что-то вроде „Крови богу крови! Черепа трону его!“. После этого миссис Лейстриндж скрылась, как и сам Гарри Поттер, и мы до сих пор не можем их найти“.

Я сначала не поверила, но когда я посмотрела воспоминания мистера Килькинса… дорогие читатели, после этого у меня возник вопрос — а не станет ли Мальчик-Который-Выжил новым Темным Лордом после победы над Тем-Кого-Не-Называют? Ваша Рита Скиттер».

Прочитав статью, Гарри посмотрел на фотографию под заголовком. На ней был изображен он сам в припадке фирменного боевого безумия Блеков, отправляющий ударом ноги, лежавшее на земле, тело мага в полет, и выпускающий в него заклинание, от которого тело взрывается. Фотография была сделана таким образом, что на ней не было видно Беллатрикс, которая послала Бомбарду в тело, от чего собственно оно и взорвалось, и казалось, что взрывное проклятье кинул сам Гарри. Хотя на деле же он кидал проклятье «каменного сердца», которое не могло ничего взрывать в принципе. Полистав газету дальше, он посмеялся над удачно сделанной фотографией Пинки Пай, которая ножом пыталась покрошить зеленую капустину в форме черепа, и сделал себе на будущее заметку придумать очередную карикатуру. Был у него на примете один ангелочек.

Вернулся он обратно в летний лагерь через час, сделав промежуточную остановку в своей комнате академии. Следующие три дня ему удавалось избегать походов на пляж, но на четвертый ему в ультимативной форме было высказано авторитетными фигурами, что староста не должен отдаляться от остального коллектива.

— Сейчас одиннадцать часов, у вас времени до заката! — кричала вслед бегущим к морю ученикам Ямада Майя, выполняющая сегодня обязанности куратора, — В гостиницу вернуться к ужину! Поняли?!

Посмотрев на учительницу, одетую в легкую белую куртку поверх желтого купальника, Гарри вздохнул и перевел взгляд в сторону удаляющихся спин своих одноклассниц и одноклассника, стараясь не смотреть в сторону наполовину расстегнутой молнии куртки Ямады-сенсей. Получалось у него не особо, в виду выдающихся достоинств зеленоволосой девушки, которые становились еще более выдающимися, когда она немного наклонялась вперед.

— По моему, вас не слышали, сенсей, — со вздохом сказал Гарри девушке.

— А ты к ним не присоединишься? — спросила Ямада-сенсей, вопросительно взглянув на парня, стоявшего рядом с ней. Тот был одет в просторные шорты и такую же куртку, только синего цвета, а на правом плече был вышит странный символ в виде золотой змеи на фоне черного вороньего крыла. Но в отличие от учительницы, Гарри наглухо застегнул свою куртку, чем вызывал странные взгляды в свою сторону.

— Да мне и тут не плохо.

— Тебе не жарко?

— Ни капли. Это же куртка из современных наноматериалов, разработанных в тайных лабораториях Сколково, — ответил Гарри, усилив охлаждающие чары на куртке, — А вот из какого материала сделан костюм Нохотоке-сан, я даже боюсь представить.

Упомянутая девушка была одета в нечто, больше похожую на костюм ростовой куклы лисы с отсутствующим шлемом-мордой, но вместо него из ее волос проглядывали лисьи уши. И она каким-то образом в этом собиралась играть вместе со своими подружками в пляжный волейбол, окружив с ними при этом Ичику.

— О, Гарри, ты решил все-таки воспользоваться отсутствием уроков в распорядке дня? — спросила подошедшая Сесилия, справа от которой вышагивала Лаура.

«Если принять во внимание вновь открывшиеся факторы, то становится понятной причина моего буйного воображения», — подумал Гарри, окинув взглядом девушек. Сесилия выбрала купальник, идеально ей подходивший и, будь она на общественном пляже, конкуренцию ей смогли бы составить лишь Шинононо Хоки, обладавшая более выраженными округлостями, и Ямада Майя, если бы решила снять куртку. Но вот Лаура, которую в силу ее воспитания он справедливо считал далекой от мира моды, смогла удивить, одевшись в закрытый купальник с вырезом спереди и золотым узором, который совсем не напоминал военную тематику, а скорее наоборот, подчеркивал, а не скрывал, все самые интересные детали фигуры красы немецкого народа.

— Мило, — прокомментировал наряды девушек Гарри, но тут же был вынужден придушить, зародившуюся было, мысль о начавшихся изменениях в характере Лауры, увидев на ее бедре огромный армейский нож, больше походивший на мачете, — Эм, Лаура, а зачем тебе этот тесак?

— Моя стандартная разгрузка привлекла бы слишком много внимания, поэтому пришлось взять немного увеличенный вариант одного из моих ножей, — спокойным тоном, словно объясняя, что небо голубое, ответила Лаура, — А вот ты, муж, почему одет не по форме?

— За буйки не заплывать, Аиша Дикаприо-сан! Вернитесь! — прокричала Ямада-сенсей, направившись в сторону воды.

— Почему же не по форме? Я в плавках.

— Куртка, — сдвинув брови, произнесла Лаура.

— Да ладно вам. Сейчас можно даже в зимнем пальто прийти на пляж и чувствовать себя комфортно. Если, конечно же, оно оснащено климат контролем, — махнула рукой Сесилия, взглянув в глаза парню, — Гарри, ты же помнишь, что обещал мне в автобусе?

— Нет, — честно признался он.