«Зафиксирована попытка проникновения во внешнее ядро. Источник — старинное зеркало», — снова всплыло перед глазами Гарри окно, когда Гарри увидел в отражении себя с черными кошачьими ушами.

«Похоже, внешним ядром Заклинатель называл мой разум. Но как тогда он смог запитать от моего разума гиперсенсоры?» — подумал Гарри.

Но тут ребята услышали шаркающие шаги и бормотание школьного завхоза. Перепугавшись, ребята спрятались под мантию невидимку и вышли в коридор, но шаги стали звучать все ближе и ближе.

— Ты их чуешь, миссис Норис? Я знаю, здесь нарушители, — донесся из-за угла голос Аргуса Филча.

Ребята побежали в противоположную сторону, но завхоз тоже сорвался на бег и не отставал от ребят. Никто не заметил, как они оказались в запретном коридоре, но они хорошо заметили запертую дверь, которая преграждала им путь. Открыв дверь простейшим отпирающим заклинанием, которое они прошли еще в октябре, ребята проскользнули в класс и закрыли дверь.

— Похоже, он уходит, — прошептал Гарри, когда услышал как удаляются шаги завхоза.

— Г-г-гарри! Г-г-еримона! — заикаясь, прошептал Рон, толкнув ребят.

Гермиона хотела было шикнуть на Рона, но тут она, как и Гарри увидели огромного трехголового пса, что спал в классе.

— Тихо, уходим отсюда. Ни звука! — прошептал Гарри, поворачиваясь к двери.

Открыв дверь, ребята тихонько вышли из класса, стараясь идти как можно тише. Гарри прислушался, и не услышав никого поблизости, подал знак остальным. В гостиную ребята вернулись без происшествий.

— Это самое лучшее рождество в моей жизни! — выдохнул Рон, когда троица искателей приключений вернулась в гостиную.

— Это же был запретный коридор! Нас исключат! — залепетала побледневшая Гермиона.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, то точно исключат. Мне больше интересно, что в школе делает цербер, — задумчиво спросил Гарри.

— Цербер?

— Я не уверен, но в магловских сказках цербера описывают как громадную трехголовую собаку. У того пса было ведь три главы? Мне не показалось?

— Точно три, — кивнул Рон.

— Ладно. Я завтра к Хагриду хотел заскочить, вы со мной? — спросил Гарри.

— А зачем к Хагриду?

— Я с тобой, дружище.

— У него просто божественный чай и кексы. Ты пойдешь?

Гермиона кивнула в ответ и направилась в спальню, Рон и Гарри решили последовать ее примеру. Задернув полог своей кровати, Гарри стал просматривать статьи из книг о магической теории разума, но единственным результатом его поисков стала фраза «мысль придает магии форму, воля определяет ее содержание». Что это могло означать Гарри не понимал, ибо его уставший организм настойчиво требовал сна.

На следующий день Гарри, вместе с Роном и Гермионой, отправился в хижину Хагрида. Хозяина они застали возле огромного котла, в котором, судя по запаху, варилось мясо. Великан принял гостей весьма радушно, предложив им чаю и своих каменных кексов. Пока Гермиона расспрашивала Хагрида о живности, обитающей в лесу, Гарри вертел в руках кекс и вспоминал свою попытку сделать кекс немного мягче.

Гарри сидел в пустом классе и, не моргая, смотрел на кекс. Ни одно заклинание, которые знал Гарри, не сделали кекс хотя бы чуточку мягче. Он испробовал даже заклинание размягчения костей, которое подсмотрел в медицинском справочнике. Но даже оно не справилось со своей задачей. Оставались только руны.

Подобрав цепочку из пяти рун, Гарри принялся за работу. Он решил использовать руны совели, означающей солнце, гебу, имеющей смысл дар, пербу, в данном контексте означающую «то что скрыто», исаз, означавшей лед, и альгиз, олицетворяющей жизнь. Это, по замыслу Гарри, должно было означать «Солнце дарует жизнь тому, что скрыто подо льдом». Нарисовав руны, Гарри начал активировать их.

Но видимо руны были несовместимы с органикой, ведь Гарри был уверен, что активировал руны правильно. Как итог, у кекса выросли ноги, и он, плюнув в Гарри огнем, спрыгнул со стола и убежал в коридор.

— У Пластика появился друг, — пробормотал Гарри и трансфигурировал оставшийся кекс в листок бумаги, после чего продолжил свои опыты с зачарованными ракетами. С этого момента он зарекся не рисовать руны на органике.

— Тут еще одна тварь завелась, зверей пугает, да еще и огнем плюется, — пожаловался Хагрид.

«Кексик?», — подумал Гарри.

— Какая? — спросил Рон, словно прочитав мысли Гарри.

— Да на черепаху похожа. Маленькая, бегает быстро, и стрелы кентавров от нее отскакивают.