Ручка на люке, имитировала выступающий из хвои корень. Девчонки сразу почувствовали запах идущий от трухлявого пенька, расположенного в пяти шагах от дерева.

— Вентиляция, — пояснил Жора по амулету. Надо отметить, что бункер был сделан хорошо, но видно недавно. Повредили у ели часть корней и дерево с одной стороны чуть пожелтело. Если бы копали зимой, то хвоя так бы зелёной и осталась. За весну бы дерево оправилось. Над самим бункером вкопали только один куст и трава дерна выдавала крышу подземного сооружения три на пять метров. Получилась эдакая прямоугольная полянка, которая в общем-то в глаза не бросалась, прикрытая со стороны кустами.

По крыше сержант ходить запретил, вдруг тонкая, и начнёт вниз из щелей сыпаться земля.

Кто там в этом бункере сидит, хрен его знает. Бросать гранату вроде сразу как-то неудобно. Впрочем, советские по бункерам прятаться не будут. Хотя могут быть и местные с посёлка, откопавшие себе в лесу убежище, как только началась война.

Раздумья сержанта прервал доклад Любы по амулету.

— Жора, со стороны посёлка в вашем направлении кто-то быстро движется. Через десять минут будет у вас.

— Все запомнили где мины стоят? — спросил сержант. Девчонки кивнули.

— Вика, вешки сними, потом опять поставим. Мила следи за гостем по артефакту, скорее всего это связной, приказ какой-то несёт или еду хлопцам. Валя выдвинься ему навстречу, подождёшь и пойдёшь сзади.

Валя унеслась тенью в лес. Она не только чувствовала приближающегося человека, но уже его и слышала. Человек по лесу ходить не умел. Про крышу бункера Жора зря предупредил. Любая эльфийка могла определить, что внизу были люди. Трое разговаривали. Речь была не очень понятна, поскольку говорили по-украински, но вполне различима. Это только Жора ничего не слышал, но даже у Принцев бывают недостатки.

— Жора, это человечка, — доложила Валя.

Женщина шла быстрым шагом остановилась в двадцати шагах от бункера, вложила что-то в дупло дерева и четыре раза дёрнула за проволочную петлю, спрятанную у подножья дуба. Развернулась и пошла назад.

«А у них тут оказывается, и сигнализация имеется «свой - чужой», — подумал сержант. Амазонки услышали, как под землёй четыре раза звякнул колокольчик.

— Сейчас полезут, сказал сержант. Всех, кто вылезет, глушим сразу, как только отойдут от бункера. Потом спускаемся тихонько в люк и берём остальных. Насмерть пока не бить. Внизу работаю я, Мила и Валя. Здесь Вика и Ариша. Не забывайте про мины.

Люк открылся с последними словами сержанта. Сначала показалась голова заросшего щетиной парня. Он прислушался и вылез из люка, следом второй. У первого был в руках автомат, у второго парабеллум.

— Подивись, що там в дупли, я схожу до витру! — скомандовал второй, и они разошлись.

Жора тут же спустился в люк, усмотрев лестницу. Лестница предательски скрипнула под его весом. Сидевший на нарах боевик навёл ствол. На противоположных нарах лежала девка с задранной до живота юбкой в разорванной кофточке. Сиськи торчали на всеобщее обозрение, так же как промежность. Лестница скрипнула второй раз, спустилась Мила. Ствол в руках бандеровца дрогнул. Сержант ударил кистенем так, что у боевика брызнули мозги, одновременно отбив руку с пистолетом к стене. Вдруг судорожно нажмёт на спуск. Тот нажать не успел.

— Валя вниз не лезь, помогай снаружи, — сказал сержант в амулет. Сверху послышалась возня. Девчонки паковали оглушенных бандитов.

— Жора, мы управились, — наклонилась над люком Ариша.

— Мила, вытащи девчонку на улицу. Пусть ей Ариша окажет помощь.

Амазонка легко подняла на руки безучастную девицу и подала её в люк. Там уже подхватили другие.

Сержанта колотило. Девчонка наверняка была русской или полькой. Возможно даже из посёлка или из беженцев. Прихватили на дороге посимпатичней и в бункер притащили. Как натешатся — убьют. Другую поймают. Лес кругом, прокурор — медведь. Начал осматривать схрон. Ничего особенного здесь не было. Два автомата ППШ висело на гвоздях, четверо нар, в дальнем углу стол, под столом железный ящик с замком. Раньше в таких ящиках документы хранили. Два ящика консервов, четыре каравая хлеба в платяном мешке. Бутыль с водой, три кружки. Керосиновая лампа. Металлическая банка с керосином.

Сержант зажег световую палочку, чтобы лучше видеть и начал осматривать стены и пробовать щупом пол. Захоронок не нашёл. Стал подавать Миле вещи, а она выбрасывать наружу через люк. И лампа, и керосин пригодятся, тем более консервы. Четыре матраса, четыре одеяла и подушки — по теперешним временам тоже достаточно ценный трофей. Имелось ещё две фуфайки черного цвета и три немецких кепи. Если не им самим, то красноармейцам сгодится.

Подошла Валя:

— Жора, вот это в дупле было, — подала она тряпочный узелок. С одной стороны, на тряпке чьи-то руки завязали два узла. Видно знак какой-то. Внутри имелась записка. Писано по-украински, но сержант разобрал без особого труда.

При обыске главаря у него на шее на шнурке нашли ключ от замка металлического ящика. Помимо бумаг, патронов для парабеллума в ящике лежало три кисета. В одном, туго набитом лежали серебряные польские злотые, во втором десятка два золотых монет, в третьем — золотые украшения. Жора из перебрал, все украшения с камнями забрал для магов, остальное золотишко ссыпал к монетам. Записку из дупла тоже бросил в ящик и закрыл на замок, привязав ключ к ручке.