Миша привёз четыре широких доски — пятидесятки, и десяток брусьев. Пол ящика гвоздей сотки и десятка три на сто пятьдесят. Инструмент прямо в плотницком ящике: молоток, топор, долото, ножовка, клеши и рубанок. Была даже скоба с двумя ручками снимать кору с брёвен. Как она называется сержант не помнил.

Ариша все части своего арилёта скрепляла магией. Но на магию надейся, а гвозди забивай! Так считал Жора, приколотив все брусья, раскосы и скрепляющие косынки. «Этажерка» получилась крепкой и даже имела небольшие ножки сантиметров по сорок. К ним сержант прибил два бруса, получились как посадочные лыжи у вертолёта. Заодно появилось куда поставить ноги, чтобы они не висели на весу. Хорошая опора, считал Жора — это важно, тем более, если с воздуха придется стрелять. Арилёт рассчитывали на четверых. Светлане больше чем триста пятьдесят килограмм не поднять. Эльфийки были легковесными, даже самая высокая, за два метра, больше шестидесяти килограмм не весила. Ну и аппарат килограмм пятнадцать. Сержант ещё хотел спереди прикрепить щит высших, зря что ли он его возит на лошадке, спрятанный в чехол из ткани. Вообще планировалось летать невидимками. На аппарат Ариша собиралась наложить заклятье отвода глаз и покрасить в замысловатый цвет, не привлекающий внимания.

Попробовали сесть вчетвером — нормально! При желании можно было втиснуть ещё двоих. Но сержант считал, что должна быть возможность работать оружием. Порядок посадки он определил сразу: двое сидят лицом вперёд, двое — назад. Один наблюдает вперёд, одна вправо, одна влево, одна смотрит, что позади. В любую сторону можно открыть огонь. Отнесли арилёт к просеке. Решили пробовать там. Парней оставили с машинами.

Работали под амулетами. Сначала посадили одну Риту. Аппарат Ариша подняла легко и плавно. Сначала на пять метров, потом на десять, потом над макушками деревьев. Аппарат получился очень устойчивым. Весь груз висел внизу, не раскачивался. Ритка только махала руками и кричала, выражая восторг. Необходимо было запустить двигатель, а это значит, что аппарат полетит и выйдет из сферы действия мага. Как только перестанут работать заклятья — грохнется. Аришу пришлось сажать вместе с Ритой. Девчонки поднялись и магичка запустила двигатель. Жора приказал сначала потихоньку, мало ли как поведёт себя аппарат, потом посильнее, выключить двигатель и спуститься. Он только сейчас сообразил, что девчонкам не развернуться в воздухе, арилёт не имел органов управления.

— Ариша, на сто — двести шагов вперёд, двигатель отключаешь и как остановитесь — опускаешься.

Аппарат взлетел, движок загудел, и конструкция поплыла в воздухе.

— Стой! — закричал Принц, заметив, что арилёт начал стремительно удаляться, забирая влево.

Ариша отключила движок, но аппарат по инерции вынесло с просеки, и он скрылся среди деревьев. Амазонки услышали, как в лесу затрещали ветки. Они вскочили на лошадей и бросились к месту аварии. Через три минуты доставили целых испытателей и аппарат. Визгу и криков было много. Амулеты всё исправно транслировали.

— Молодцы! Поздравляю вас с первым испытанием летательного аппарата Элистана! — торжественно сказал Принц. — Вы все просто молодцы, краса и гордость страны! А сейчас забрали арилёт и понесли назад, будем дорабатывать.

Аппарат одним движением подхватила с седла Валя и все двинулись к стоянке.

— Поясняю по арилёту, — сказал сержант, когда вернулись. — Главный недостаток — без Арины и Светланы летать нельзя. Надо думать, и сделать два приспособления — сделать так, чтобы любой мог поднять его в воздух, хотя бы метров на тридцать. А ещё лучше, чтобы был переключатель высоты подъема, скажем на десять шагов, на тридцать, чтобы идти над лесом и сто. Можно и выше, но здесь гор нет. Второе приспособление — для управления двигателем. Включить, выключить, тихо, средне и сильно. На двигатель наложить заклятья бесшумности. Это тебе задачи Ариша и Светлане, как вернётся. Нам же, остальным, предстоит сделать аппарат управляемым в воздухе и обеспечить ему возможность посадки. Если сейчас наш аппарат опустить на землю, то он, имея скорость движения вперёд, по инерции просто перевернется, зацепившись передом за землю. У самолета, как вы видели, есть внизу колёса, на них он катится и гасит скорость при посадке. Что-то подобное и мы должны сделать. Можно использовать два маленьких задних колёсика, от сбитых Любой самолётов. Можно сделать лыжу из дерева или металла с самолёта, там он лёгкий. Обязательно придётся делать руль направления и руль для отклонения воздушной струи из двигателя. Сейчас фактически арилёт — не управляем. На нем нельзя развернуться и изменить направление полёта. Для этого нужны рули. Можем срезать с самолёта, можем сделать сами. За день — два, я думаю, вполне можно довести аппарат до ума.

К обеду прибыла Светлана с девчонками. Рассказов было на час. Сержант им не препятствовал — эльфийки так учились и передавали опыт. Красноармейцы тоже внимательно слушали. Отряд Ветрова нанес очередной удар. Бойцы в отряде конечно странные, но воюют здорово. Когда Стефа рассказала, что она мечом отрубила вооружённому немцу голову, только сейчас бойцы осознали для чего у девчонок на боку или на лошади висит ненужный меч — для рукопашных схваток. Меч, пожалуй, лучше будет, чем винтовка со штыком. Та тяжёлая, а так вжик — и готово.

На обед доедали косулю. Дарья сказала, что к ужину дичи набьет ещё.

Рассказывая, про самолёты, сержант вспомнил, что там были и радиостанции. Вполне могли уцелеть. Ему они не нужны, а вот Потанину могли пригодиться. Как их запитать пусть сам думает. Хотелось ему посмотреть и на взорванную колонну. Нет, он не рассчитывал там чем-нибудь поживиться, но посмотреть на результаты работы пулемёта по бронированным целям не мешало. Да и по танкам из винтовки пальнуть. Вдруг пробьёт?

Сержант написал записку Потанину и отправил Дарью к красноармейцам. До их лагеря было две лиги. Заодно и поохотится.

Сняв невидимость, лесная спокойно объехала посты красноармейцев, не попавшись никому на глаза и въехала в лагерь. Спросила где командир или Белов, её провели. Землянку для раненых и командира уже сделали.

— Товарищ майор, вам Ветров прислал записку. Ответ можете через меня передать, устно или письменно, — сказала лесная Потанину, слезая с лошади.

К Потанину тут же, заметив амазонку, подошёл Белов. Записку читали вместе.

«Сегодня моими подрывниками в семи километрах от города проведена атака на колонну немецкого батальона, двигающегося в Камень-Каширский. Уничтожено четыре танка, несколько бронетранспортёров, и двадцать машин. Остатки батальона проследовали в город. Вчера случайно сбили два фашистских истребителя, самолёты упали в лес. На борту упавших машин имеются пулемёты, авиационные пушки, рации, и один парашют. Если у вас есть специалисты способные это снять, и вам такие трофеи интересны, то завтра с утра присылайте их вместе с Беловым. Место падения я покажу. Транспорт обеспечу. Нужен инструмент. Ветров».

— Вот, видите, Иван Петрович, люди воюют, а мы по кустам отсиживаемся. Батальон с танками расчихвостили и два самолёта сбили!

— Это обученные люди, Максим Игоревич, а у нас половина с голодухи еле двигается. Неделю откармливать придётся, чтобы в форму пришли. У нас, по-моему, было два авиационных техника?

— Да, есть такие: Протасов и Голиков.

— Прикажите, пусть разыщут. Надо с ними переговорить, смогут ли они снять вооружение и радиостанции с немецкого самолёта.

Через две минуты пришли два красноармейца с голубыми петлицами. У одного на петлицах рубином горели два треугольника.