— Уверена, — решительно заявила Ник. Двери лифта стали закрываться.

— Ах, моя дорогая. — Возглас матери раздался, когда лифт уже начал спускаться. — Ты так и не сказала, придешь ли к Эстер.

В лифте Ник вспомнила, что не одолжила у матери денег. Ей необходима была какая-то сумма, чтобы прожить уик-энд. Была уже пятница, банки закрылись. Не имея ни банковской карточки, ни чековой книжки, Ник не могла получить никаких денег до понедельника. Она решила вернуться, но поняла, что у нее нет сил на еще одно прощание с матерью. Да и занимать у нее деньги Ник не хотелось. Нет, придется искать другой выход.

Когда она проходила мимо швейцара, он протянул ей трубку внутренней связи.

— Ваша мать хочет поймать вас, пока вы не ушли.

Ник взяла трубку.

— Мама? Давно не виделись. Как ты?

— Я подумала, что тебе могут понадобиться деньги, ведь ты потеряла кошелек. Хочешь, я тебе одолжу?

Мать всегда интересовалась финансовым положением Ник, подозревая, что та живет впроголодь. Дочь находила подозрения матери оскорбительными, но предпочитала терпеть, лишь бы не обсуждать с ней денежные вопросы.

Но сейчас — по крайней мере, до понедельника — она действительно оказалась на мели.

«Как ты собираешься дотянуть до понедельника, имея в кармане всего семь долларов пятьдесят центов. На это даже не прокормишься. Вернись к матери и займи у нее пятьдесят баксов».

— Не надо, мама, у меня есть деньги. Спасибо.

— Хорошо. Просто я хотела в этом убедиться. Главное, поспи. Да, что ты думаешь насчет приглашения Эстер?

— Хорошо, мама. И хорошо, что это выходной. Мне пора идти. Спасибо за суп. Я люблю тебя, мама.

— Заказать такси? — предложил Джерри или Терри. Терри. Это был Терри. Да.

— Нет, спасибо, — отказалась Ник, не называя швейцара по имени. Хватит на сегодня импульсивных действий. Прежде всего надо позвонить Мартине. Вот и автомат на углу.

— Это был не Джордж Пеппард, — крикнул швейцар Ник вслед. — Это был Джеймс Вудс.

Ник застыла, как громом пораженная.

— За всю историю этой планеты, — воскликнула она, — никому еще не удавалось спутать Джорджа Пеппарда с Джеймсом Вудсом.

— Я переключал каналы. Знаете, как это бывает? Показывали «Завтрак у Тиффани» и одновременно эту вещицу с вами и Джеймсом Вудсом. У вас ведь там одна сцена, не так ли?

— Верно.

— Я переключал каналы, пока шла реклама. Я люблю «Завтрак у Тиффани». Мою внучку зовут Тиффани.

— Одри Хепберн в зените славы, — одобрила его Ник. — У вас неплохой вкус.

— Для меня это лучший отдых, — признался швейцар.

Наконец Ник оказалась на улице. Дождь едва моросил. Пальто почти высохло. Ник посмотрела на небо. Это не такой дождь, когда вы тут же промокаете насквозь, а легкий дождик.

Уже зайдя в будку телефона-автомата, Ник поняла, что не сможет вспомнить номер собственной телефонной карточки. Разумеется, он значился в записной книжке, потерянной вместе с кошельком. Это означало, что Ник придется потратить на телефонный звонок четверть оставшейся у нее суммы. Она поставила судок с супом на маленькую полочку, полезла в карман и, к своему удивлению, обнаружила там десять центов, о существовании которых совсем забыла.

«Эврика».

Ник ностальгически вздохнула, вспомнив те времена, когда из автомата можно было позвонить всего за десять центов. Наконец она опустила монету и набрала номер.

«Пожалуйста, окажись дома».

Как обычно, заговорил автоответчик. Ник была уверена, что если она обратится к аппарату со слезной мольбой, ей повезет и Мартина будет дома. Автоответчик Мартины был еще более устаревшей конструкции, чем у Ник. Ей пришлось выслушать длинное послание, которое нисколько не изменилось с тех пор, как Ник стала посещать психотерапевта.

Послание звучало на фоне негромкой музыкальной мелодии из «Нового времени», Мартина говорила медленно, словно обращалась к сумасшедшему, которого нужно было успокоить. Ник всегда с трудом выслушивала голос Мартины на автоответчике. Но, слушая это послание уже несколько лет, Ник убедилась, что оно в самом деле ее успокаивает. Может быть, она сходит с ума?

— Мартина. Это Ник. Ты можешь снять трубку? — Она подождала несколько секунд. — Мне очень нужно с тобой поговорить.

— Привет, бэби, — сказала Мартина, которая была единственной знакомой Ник, называвшей людей «бэби». — Что стряслось?

— У тебя есть сегодня — сейчас или вечером, но до уик-энда — свободное время?

— У тебя все в порядке?

— Да… Нет…

— Хорошо. Дай подумать. — Ник слышала, как Мартина перелистывает свой ежедневник. — У меня все расписано до конца дня. Сначала обед, который я не могу отменить, потом встреча у меня дома. Ты не можешь подождать до завтра?