— Хорошо, хорошо. Вернемся обратно, мисс Столлингс. Не хотите ли выпить — стакан воды или еще что-нибудь?

— Нет. Хотя — да. Хорошо бы.

— Кто-нибудь принесет мисс Столлингс стакан воды? — спросил Керриган, бросив взгляд на Уилана и других. Двое полицейских торопливо удалились.

— Так вот, дело в том, что нам ничего не известно о случившемся, мисс Столлингс. А вы знаете, что произошло. Поэтому давайте объединим наши усилия. — Ник видела, что детектив изо всех сил старается сдержать раздражение, даже гнев, придававший его мальчишескому лицу строгое выражение.

— Что произошло, — произнесла Ник, надеясь выдавить из себя несколько слов, пока ее не охватила нервная дрожь. — Вот что: он взял нож из моей кухни и зарезал себя. — У Ник стучали зубы, хотя в вестибюле, где они сидели, было очень тепло. — Я стояла там, в гостиной… ах, вы это знаете, и он просто… — Ник неуверенным жестом показала, как Джеффри вонзил нож себе в живот. Она смотрела на Керригана, словно умоляя его: «Пожалуйста, не заставляйте меня находить слова, чтобы описать случившееся».

— Хорошо, секундочку, секундочку, — сказал Керриган. — Вернемся назад. Между вами была борьба, вы ссорились? Что он делал в вашей квартире?

Ник посмотрела в глаза Керригану и быстро заговорила:

— Мы познакомились в четверг вечером. Поехали в отель и… он ехал за мной до самого дома, чтобы узнать, где я живу. Джеффри пришел ко мне на следующий день, я его впустила, но он… вел себя как-то странно. Он сказал, что вернулся домой очень поздно, совершенно пьяный и признался во всем своей жене, тогда она выгнала его из дома и затеяла бракоразводный процесс в тот же день. Она даже не знала, что ее муж потерял работу. Джеффри был такой… изможденный, просто не в своем уме, когда пришел ко мне.

Ник не сказала о прыжке Джеффри. У нее не было времени оценивать ситуацию. Послужит ли тот факт, что он выпрыгнул из окна, косвенным подтверждением самоубийства? Но у нее не было свидетелей: ведь Джоанна и Фрэнки не видели самого прыжка Джеффри.

«Не подумает ли детектив, что я его толкнула?»

— Как он проник в квартиру?

— Он украл связку ключей и открыл дверь… Я думаю, он вошел в дом, когда у охранника был обед. Когда я пришла, Джеффри был уже в квартире.

— Где вы были? — спросил Керриган.

— У своего психолога, — смущенно призналась Ник.

По выражению лица Керригана она поняла, что детектив считал психологию напрасной тратой времени.

— Вы просили его уйти?

— Я не успела. Все произошло так быстро…

— Продолжайте.

— Джеффри сказал, что собирается сделать мою жизнь невыносимой, а потом — я даже не заметила, как и когда, — в его руке появился нож…

— Да, мы видели нож.

— И он просто… сделал это…

— Мне очень жаль, мисс Столлингс, но я вынужден попросить рассказать мне, что именно он сделал.

— Джеффри… воткнул его… прямо сюда, — сказала Ник, показывая на середину своего живота под ребрами. Она знала, что должна сделать это. — Он стал… увеличивать рану. Он был невменяемый. Я забыла сказать: он признался, что выпил много таблеток димедрола. Думаю, так оно и было. Потому что он… — Ник закашлялась, рыдания сдавили ее горло, мешая говорить. — Этот нож — мой кухонный. Очень острый. Он… очень острый. И Джеффри… Джеффри… Джеффри сказал: «Я не думал, что будет так больно…» Еще он сказал, что отправляется в преисподнюю и что он… о, Боже, детектив, я просто стояла перед ним… Я не знала, что делать… он взял и… воткнул нож — быстро — потом повернул его и сказал… О, Господи, он сказал, что хочет создать видимость борьбы. Он попытался прыгнуть…

Керриган молчал.

— …и тогда он сказал: «Мне больно», — и я поняла, что ему действительно очень больно, и он упал. А я все стояла и стояла. Я боялась, что он пырнет меня ножом. Но сказала себе: «Нет. Сделай что-нибудь. Отбери у него нож. Помоги ему». И вот я подошла к Джеффри, повернула его на бок и взяла нож у него из рук. Я хотела помочь ему, но мне надо было убедиться, что он не причинит мне вреда. Но он уже был… он был… вы знаете. — Она покачала головой.

Ник не заметила, когда вернулись полицейские, которые оставались наверху. Она подняла голову и увидела их в вестибюле. Слева от нее сидел Уилан и что-то записывал в блокнот.

— Тогда вы и позвонили по 911? — спросил Керриган.

Ник смотрела на столпившихся в вестибюле полицейских, чего-то ждавших.

— Да, — подтвердила она. — Но он был мертв. Никто ничего не мог сделать. А я была напугана. Поэтому… я повесила трубку.

— Через какое время после его смерти вы позвонили?

— Извините. Я не уверена… Я была… через минуту? Может быть, через две. Не знаю. — Уилан продолжал записывать.

— В данном случае очень важно, мисс Столлингс, когда вы позвонили. Минута или две — большая разница, как между жизнью и смертью.